Будет больно: читать начало книги онлайн

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

Copyright © Stephanie Wrobel, 2022

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей».

Пролог. Надрез

ГАЛЕРЕЯ РАЗМЕРОМ со школьный спортзал. Сводчатый потолок, белые стены, на двух из них висят большие киноэкраны. По периметру полутемного помещения сидит не так много зрителей – около дюжины. Лопатки упираются в стены. Зал в ожидании наполняется тихим гулом разговоров.

В центре стоят стул и столик. На столе – хирургический поднос с перчатками, марлей, садовыми ножницами. На пустой стул направлен прожектор. Кривоносый оператор ждет с небольшой переносной камерой на плече.

Открывается дверь. Когда выходит артистка, зрители затихают. Она выплывает в центр зала. Оператор наводит на нее объектив. На экранах появляется ее изображение: густые ресницы, длинная шея, стальной взгляд. Это не первое ее выступление и далеко не последнее.

Артистка натягивает перчатки и смотрит прямо в камеру.

– Страх нереален, – говорит она, – если мы сами не делаем его реальным.

Она садится за стол. Берет ножницы. Высовывает язык. Разрезает. Ахает, но не плачет.

Камера снимает все происходящее. Зрители видят на экранах разрезанный пополам язык. Кто-то падает в обморок. Другие кричат. Но не артистка. Она сидит неподвижно. Кровь течет у нее изо рта.

Часть первая

Глава первая

Я СТОЮ ВО ГЛАВЕ стола в конференц-зале. Стулья вокруг меня занимают мужчины: низкие, высокие, толстые, лысые, вежливые, скептичные. В конце выступления обращаюсь к директору компании, который из шестидесяти минут моей презентации пятьдесят играл в телефон, а остальные десять – хмурился, глядя на меня. Его лучшие годы давно прошли, и теперь он пытается это скрыть с помощью пересадки волос и автозагара.

– Мы не сомневаемся, что новая стратегия, – говорю я, – поможет вам занять первое место среди пивных брендов по популярности у мужчин от двадцати одного до тридцати четырех лет.

Директор наклоняется вперед, слегка приоткрыв рот, как будто привык держать зубами сигару. Он управляет крупным пивным брендом, который уже многие годы катится вниз, уступая долю на рынке крафтовым пивоварням. Продажи существенно упали, и мое новое агентство все больше теряет доверие этих клиентов.

Директор окидывает меня взглядом с головы до ног, презрительно скалясь.

– При всем уважении, почему вам кажется, что именно вы, – он выплевывает это слово, будто испорченный сэндвич, – способны залезть в голову к нашему покупателю?

Я смотрю в окно конференц-зала, вглядываюсь в реку Чарльз в отдалении и считаю до трех. Команда предупреждала меня насчет этого перца – динозавра из недр корпоративной Америки, который до сих пор уверен, что дела делаются на поле для гольфа.

Что мне хочется сказать: «О да, как же я проникну вглубь такого сложного многослойного сознания? Разве способна плебейка в полной мере понять гениальные мысли благородных крутых парней? Это пока они мнут лбами пустые банки из-под пива, но однажды им суждено стать главными в конференц-залах. Однажды они сядут на ваше место и будут утверждать, что добились всего исключительно тяжелым трудом. К тому моменту они променяют водянистые помои, которые вы называете пивом, на трехсотдолларовые бутылки пино-нуар. По выходным они все так же будут валиться с ног и блевать, только теперь это начнет происходить в номерах отелей в компании жен их лучших друзей. В очередной понедельник они плюхнутся за этот стол и, глядя на меня, подумают: чего это она так мало улыбается? Они будут всеми руками и ногами за то, чтобы я проломила-таки свой стеклянный потолок, но только при условии, что осколки их не заденут. Они станут вздыхать о том, что им больше нельзя говорить все это вслух – разве что на поле для гольфа».

Что говорю на самом деле:

– Чтобы войти в курс дела, на протяжении двух последних месяцев я проводила фокус-группы на выборке из шестисот мужчин, соответствующих профилю вашей целевой аудитории. – Я пролистываю презентацию до приложения: сорок слайдов подробных таблиц и графиков. – В будни, по вечерам, я сопоставляла данные, а по выходным анализировала, что все это означает. Я знаю, где эти мужчины работают и сколько зарабатывают. Я знаю их уровень образования, религиозные взгляды, расовую принадлежность. Я знаю, где живут ваши ребята, их образ жизни и ценности, отношение к вашему бренду, а также к конкурирующим брендам. Я знаю стадии их покупательской готовности, а также то, как часто они пьют пиво и в каких ситуациях покупают его. Я знаю степень их лояльности к бренду. Отправляясь на поезде на работу и лежа в кровати перед сном, я переслушиваю свои интервью в поисках инсайтов, которые могла пропустить. Я с уверенностью говорю, что знаю вашего покупателя не хуже, чем собственного отца. – Невольно морщусь. – А значит, я знаю его не хуже, чем вы. Мне не кажется, что я могу залезть в голову к нашему покупателю. Я знаю, что могу. Потому что уже залезла. При всем уважении. – Выдавливаю из себя широкую улыбку, чтобы подколка прозвучала игриво, а не агрессивно.

Все остальные в зале, похоже, находятся под впечатлением. Мой ассистент Тайлер, забывшись, начинает хлопать. Я бросаю на него косой взгляд, и этого достаточно, чтобы он прекратил, но к аплодисментам уже успевают присоединиться остальные – как клиенты, так и моя команда. Директор смотрит на меня – я его позабавила, но еще не убедила окончательно. Пошла на риск, прилюдно бросив ему вызов, чтобы раззадорить остальных, но мне не так уж часто потребуется с ним пересекаться. Слышала, что он заявляется на встречи по рекламе тогда, когда ему больше некого позлить. Мне важно, чтобы команда маркетинга была на моей стороне. Директор откидывается на спинку стула, уступая инициативу подчиненным, и в итоге уходит, не дослушав вопросы и ответы.

Уже через пять минут клиенты подписывают нашу стратегию на год. Все обмениваются рукопожатиями и похлопывают друг друга по плечу. Впервые за много месяцев нас приглашают на ланч. Моя команда остается с клиентами, но я откланиваюсь. Обеденный час обычно посвящаю чтению электронной почты. Если ящик оказывается пуст, иду в спортзал.

Мы с Тайлером спускаемся на лифте с сорокового этажа в фойе башни Пруденшиал. Я усмехаюсь, пока он в красках расхваливает мою презентацию. Ассистента сама не выбирала, мне его выдали. Нехватку амбиций (как и полезных навыков) он старается компенсировать приятным характером.