Блеск и нищета российской кооперации. Как народ приучали к современности, 1860–1930: читать начало книги онлайн

На рубеже XIX–XX веков в промышленных странах, и в России в том числе, формировалось и укреплялось кооперативное движение. Благодаря специально созданным центральным организациям распространялись не только идеи кооперации, но и новый кооперативный дискурс, настаивающий на единстве движения180. В это время количество кооперативов росло впечатляющими темпами. Это стало возможным благодаря изменению политики царского правительства после голода 1891–1892 годов и после окончания правления консервативного Александра III (1881–1894). Хотя Николай II и остался верен политике своего отца, голод, приведший к гибели сотен тысяч людей, продемонстрировал неспособность царской империи конкурировать с другими европейскими империями. Необходимость социальных реформ снова оказалась в центре общественной дискуссии181.

В отличие от западных стран, которые уже вышли из «старого сельскохозяйственного режима»182, используя термин Ж.-Б. Фрессоза и Ф. Лорше, Российская империя оставалась уязвимой перед непредсказуемостью погоды и неурожаями, за которыми следовали голод, социальные волнения и бунты. Чтобы разорвать прямую связь между неурожаями и общественными волнениями, правительство начало политику промышленного развития, задуманную министром финансов С. Ю. Витте (1892–1903).

Благодаря курсу на модернизацию экономики начиная с середины 1890-х годов кооперативные объединения трех типов (кредитные, потребительские и производительные) стали получать административную или финансовую поддержку от центральных и региональных уровней власти183. Товарищества разных форм должны были помогать мелким производителям и потребителям среднего достатка решать проблемы, связанные с развитием внутреннего рынка. Однако этих мер оказалось недостаточно, чтобы сгладить социальную напряженность. Свидетельство этому – революция 1905 года, последовавшая за поражением в войне с Японией. 17 октября 1905 года император подписал «Манифест об усовершенствовании государственного порядка». Манифест провозгласил и предоставил гражданские права и свободы. У представителей среднего и рабочего классов появилась возможность участвовать в общественной жизни, что также способствовало развитию кооперативов.

Как получилось, что люди разных сословий и профессий, занятые продвижением кооперативных идей, движимые разными мотивами, смогли сформировать единое кооперативное движение?

Неочевидное сочетание разных течений в одном движении

Историки российского кооперативного движения определяют период с 1895 по 1914 год как этап «кооперативного строительства»184. Это определение предполагает существование некой схемы, согласно которой формируется общественное движение. Однако исследования по истории кооперативов в других странах показывают, что консолидация кооперативных движений не является линейной и представляет собой результат конфликтов и переговоров, как внутренних по отношению к участникам движения, так и внешних – с обществом185.

Цель второй главы – изучить изменения, через которые должны были пройти участники и возглавляемые ими институты, чтобы кооперативное движение, несмотря на его потенциально оппозиционный характер, укрепилось в политически консервативном контексте Российской империи в период с 1895 по 1914 год.

Если следовать точности, говорить о «кооперативном движении» в период до первых лет XX века – это анахронизм. До 1900-х годов люди, продвигавшие различные типы ассоциаций, еще не считали себя представителями единого движения. Первая обобщающая работа, в которой утверждалось наличие единого «кооперативного движения», датируется 1903 годом. Первый съезд представителей всех видов кооперативов, ставший материальным воплощением этого единства, был организован в Москве в 1908 году186. До этого времени отдельные активисты действовали на местах самостоятельно, не обязательно обозначая свою деятельность как «кооперативную». В отношении периода до 1903 года представляется более уместным говорить о различных течениях социального реформизма, составляющих кооперативную туманность.

Я предлагаю понятие кооперативной туманности вслед за Кристианом Топаловым, предложившим термин «реформаторской туманности» в 1999 году, чтобы обозначить совокупность созвездий социальных реформаторов, объединенных, несмотря на различия, хрупкой связью в рамках общего поля187. Я предполагаю рассматривать кооперативную туманность как часть большого поля социального реформаторства, существовавшего в промышленных странах и в Российской империи в том числе. Участники этого поля были объединены общим стремлением ответить на «социальный вопрос», поставленный развитием капитализма. Понятие социального вопроса обозначает ряд изменений в обществе, наблюдаемых благодаря инструментам статистических и этнографических исследований. Было выявлено противоречие: развитие промышленности, которое, как предполагалось, должно было повысить уровень жизни трудящихся, наоборот, ухудшало их условия жизни188. Задача реформаторов – найти путь к тому, чтобы экономический прогресс приводил также и к социальному прогрессу, то есть к улучшению условий жизни бедных классов. Понятие общего «социального вопроса» не устоялось в русском языке в отличие от входящих в него более специфических «рабочего» и «аграрного» вопросов. Моя работа дополняет выводы исследователей, изучавших «социальных агрономов», то есть социальных реформаторов, специализировавшихся на разрешении аграрного вопроса в царской России189.

Понятие социальной реформы позволяет лучше понять, почему некоторые консервативно настроенные аристократы продвигали кооперативы как признак социального прогресса. Одной из таких фигур был крайний консерватор князь А. Г. Щербатов. После того как в 1880-х годах он устроил в своем имении в Московской губернии образцовое хозяйство с новейшими сельскохозяйственными машинами, он приобрел известность как специалист в области сельского хозяйства. А в 1893 году, после голода 1891–1892 годов, Щербатов был избран на пост президента ИМОСХ, существовавшего под эгидой Комитета сельских и промышленных кредитных товариществ. Под его влиянием Комитет возобновил свою деятельность по развитию кредитных и потребительских товариществ среди сельского населения, практически приостановленную во второй половине 1870-х годов190.

Целью Комитета после голода 1891–1892 годов стало развитие не только ссудо-сберегательных товариществ, но и других форм кооперативных объединений. Также Комитет изучал уже существовавшие объединения, в частности благодаря командировке профессора экономики И. Н. Озерова в Пермскую губернию. Результаты обследований публиковались с целью ознакомить общественность с успехами кооперации191.

В конце 1895 года Комитет подготовил первый съезд своих членов, на который в мае 1897 года съехались делегаты от 117 потребительских обществ, сельскохозяйственных кредитных товариществ и рабочих ассоциаций, в том числе, например, А. Г. Штанге, делегат от Павловской артели Нижегородской губернии. Съезд решил принять меры к объединению существующих изолированно кооперативов и к упрощению административной процедуры по созданию новых192.

В контексте Российской империи Комитет играл ту же роль, что и Социальный музей во Франции, основанный в 1894 году выходцами из промышленных и правительственных кругов, придерживавшимися доктрины солидаризма. Социальный музей, как показала историк Жанет Хорн, стал одновременно местом проведения исследований общественных проблем, группой агентов влияния и ареной для общественных обсуждений193. Обе организации действовали в «параполитической сфере»194 и пользовались своими обширными связями в кругах ученых, предпринимателей и государственных чиновников, чтобы продвигать меры социальных реформ. Члены петербургского отделения Комитета, как и сторонники солидаризма Социального музея во Франции, видели в развитии кооперативов средство против распространения радикальных настроений среди рабочих.

Как члены Комитета способствовали включению идеи кооперативизма в общую политическую повестку?

Различные течения кооперативной туманности институционализировались разными темпами, в зависимости от типа товарищества, которое они продвигали, и от того, на какую общественную группу были рассчитаны. Когда Комитет возобновил свою деятельность во второй половине 1890-х годов, либеральные идеи 1870-х годов уступили место социальному реформизму. Вместо предложенных в 1871 году ссудо-сберегательных касс кредита по образцу Германа Шульце-Делича, чей начальный капитал составляли сами пайщики, в 1890-х годах большее влияние имела форма народного кредита, созданная по образцу кредитных товариществ другого немца, Фридриха Райффайзена195. Кредитные товарищества также впервые появились в 1860-х годах в Германии и быстро превратились в хорошо структурированную сеть товариществ. По-настоящему известной эта модель стала в 1890-х годах, после того как она успешно стала развиваться в Италии и других европейских странах, а также в США196. Главным отличием кредитных товариществ Райффайзена от ссудо-сберегательных касс Шульце-Делича было то, что начальный капитал формировался благодаря субсидии от государства. Правительства разных стран финансировали создание кредитных товариществ с целью модернизировать сельскохозяйственное производство.

Идеи социального реформизма нашли сторонников и в правительстве царской России. Министерство земледелия и государственных имуществ197, созданное в 1894 году и возглавляемое до 1905 года А. С. Ермоловым, было частью реформистского течения в правительстве, запущенного усилиями С. Ю. Витте в ответ на голод 1891–1892 годов. Министерство финансов стремилось привлечь в свои ряды специалистов, чтобы пополнить ряды чиновников ведомства экспертами. Так были приглашены агрономы и члены Комитета Н. О. Осипов и А. А. Берретти. Н. О. Осипов, работавший как земский статистик в 1880-х годах, в 1894 году был принят на службу в Департамент торговли и мануфактур Министерства финансов, где активно выступал за модель кредитных товариществ198. После его смерти в 1901 году одним из главных защитников товариществ по образцу Райффайзена стал А. А. Берретти.

Именно модель ассоциаций Райффайзена легла в основу Положения об учреждениях мелкого кредита, принятого в 1895 году и дополненного в 1904 году. История разработки текста этого закона подробно проанализирована в трудах Е. Ю. Болотовой, Я. Коцониса и А. П. Корелина199 и служит примером того, как постепенно российские реформаторы переходили от реформизма либерального, основанного на принципе самопомощи, к социальному реформизму, основанному на участии агрономов и финансируемому государством. Поддержка кредитных товариществ со стороны имперских властей выразилась в создании Управления по делам мелкого кредита, созданного при Государственном банке для финансирования сельскохозяйственных кредитных товариществ. Директором Управления был назначен А. А. Берретти.

Таким образом, общественной ареной, где могли сталкиваться различные концепции реформизма, до создания Государственной думы в 1906 году служили подобные Комитету общества. До революции 1905 года в Комитет входили лояльные монархии реформаторы, хотя А. Г. Щербатов, возглавлявший его, не пользовался единодушной поддержкой. В 1904 году, после его отставки, Комитет сформировал три отделения, каждое из которых специализировалось на одном из трех видов кооперативов: кредитных, производительных или потребительских.

Социальные реформаторы, ориентировавшиеся на развитие обществ потребителей, рассчитывали, что уровень жизни промышленных рабочих улучшится и таким образом смягчится социальная напряженность. 7 января 1897 года при Комитете была создана постоянная комиссия под председательством П. Исакова. Судя по имеющейся скудной информации, Исаков был близок ко двору и его вряд ли можно было заподозрить в протестной деятельности; напротив, ходили слухи о том, что он якобы является незаконнорожденным сыном царя Александра III200. Целью комиссии под председательством Исакова было исследование существующих потребительских обществ и публикации в специальном журнале201. Благодаря усилиям работы комиссии Министерство внутренних дел утвердило текст нормального устава потребительского общества в 1897 году. Существование стандартного устава облегчило процедуру создания новых кооперативов. Теперь учредителям нужно было лишь заполнить уже готовый бланк и утвердить его у губернатора, тогда как раньше требовалось подавать прошение на уровне министерства.

По инициативе членов Комитета был запущен процесс объединения существующих обществ потребителей. Всероссийская промышленная и художественная выставка 1896 года в Нижнем Новгороде предоставила идеальную возможность для встречи делегатов различных кооперативов202. Целью первого союза потребительских обществ было создание центрального закупочного органа по примеру английского Союза оптовых операций и получение преимуществ за счет оптовых закупок203.

Участие лояльных власти людей из влиятельных аристократических кругов Москвы сыграло решающую роль в получении разрешения на создание первого союза потребительских обществ. В 1898 году восемнадцать кооперативов, составлявших едва ли 5% от общего числа потребительских обществ, существовавших официально в Российской империи, учредили Московский союз потребительских обществ (МСПО)204. Председателем правления стал полковник Н. П. Гибнер (1858–1924), которого полиция никак не могла заподозрить в политической неблагонадежности. Благодаря Гибнеру МСПО находился непосредственно в Кремле, в здании Арсенала, так как он был зарегистрирован по тому же адресу, что и общество совместных закупок московских офицеров, председателем которого он был205.

В то время как руководящие должности в союзе занимали люди, хорошо интегрированные во власть, на низших позициях можно было встретить людей скромного достатка. Например, представителями московского общества потребителей «Взаимная польза» были сельский учитель В. И. Анофриев (1855–1906), автор работ «Основные вопросы деятельности потребительных обществ» (1902), «Как можно дешево жить в складчину» (1907), и бухгалтер С. А. Каблуков (1851–1914). По мере того как росло число кооперативов, вошедших в союз, все большая доля делегатов от различных потребительских обществ участвовала в общих заседаниях МСПО, делая союз более разнообразным по своему социальному составу.

Более сложным был процесс объединения производительных кооперативов. Вплоть до революции 1905 года это течение социального реформизма не было структурировано вокруг специальной организации, подобной Комитету или МСПО. Люди, выступавшие за развитие производительных кооперативов, предпочитали производство, организованное в рамках небольших мастерских. К 1890-м годам царское правительство стало поддерживать развитие крупных механизированных предприятий, а среди правящей элиты стала преобладать идея, что развитие крупной промышленности способствует модернизации, в то время как малые мастерские, наоборот, являются пережитком прошлого206.

Тем не менее именно в 1890-х появилась первая знаковая фигура направления производительных кооперативов – А. Г. Штанге (1854–1932). Сын небогатого землевладельца, он стал социалистом во время учебы в Санкт-Петербурге в конце 1870-х годов. Убийство императора и последовавшие за ним репрессии против социалистов стали поворотным моментом в политической траектории А. Г. Штанге. Вдохновленный толстовскими идеями, Штанге организовал в 1898 году артельную мастерскую ножевиков в селе Павлово Нижегородской губернии. Несмотря на то что Штанге представлял наименее институционализированное течение кооперативизма, он был хорошо интегрирован в более широкие круги социальных реформаторов, занятых кустарным производством207.

Революция 1905 года создала благоприятные условия для объединения разрозненных течений кооперативизма в единое движение. Однако время гражданских свобод, провозглашенных Манифестом 17 октября, было недолгим: уже в 1907 году председатель Совета министров П. А. Столыпин значительно их урезал. Многие профсоюзы были закрыты из-за новой волны репрессий. В то же время потребительские общества, официальная цель создания которых была экономической, смогли продолжить свою деятельность. Перед многими социал-демократами встал выбор: либо уйти в подполье и продолжать политическую пропаганду, либо устроиться на должность служащего в потребительском обществе и ограничиться легальной деятельностью.

Крестьянские восстания 1905–1908 годов оказали значительное влияние на социальных реформаторов, ставших свидетелями жестокости народных восстаний. Страх новых всплесков недовольства побуждал искать пути к улучшению жизни крестьян208. Обострение социальных конфликтов, обозначаемых в общественных дискуссиях как рабочий и аграрный вопросы, а также страх перед народным бунтом со стороны социальных реформаторов создали условия, благоприятные для распространения кооперативов.

Манифест 17 октября и предоставление свободы союзов и ассоциаций открыли новые возможности. Одним из последствий революции 1905 года было обновление руководящего состава в организациях, координировавших кооперативы. 4 февраля 1905 года после избрания двенадцати новых членов, входивших в «Союз освобождения», состав правления МОСХ был почти полностью обновлен209. 11 ноября 1905 года Московское отделение Комитета избрало Н. П. Гибнера на пост председателя, а на позицию секретаря был выбран В. Н. Зельгейм (1879–1924), работавший с 1898 года в кустарной артели А. Г. Штанге до переезда в Москву в 1901 году, где он занял должность главного редактора журнала МСПО «Союз потребителей» (с момента создания в 1903 году до 1918 года) и «Объединение» (с 1910 по 1917 год). Петербургское отделение Комитета также обновилось, приняв в свои ряды около ста новых членов. Среди них – будущие знаковые фигуры российского кооперативного движения: экономисты С. Н. Прокопович (1871–1955), М. И. Туган-Барановский (1865–1919) и Н. В. Чайковский (1850–1926)210. Секретарем петербургского отделения стал В. Ф. Тотомианц (1875–1964), аристократ и активный распространитель знаний о международной и российской кооперации, лично встречавшийся с ведущими деятелями кооперативного движения на Западе211.

Избрание новых людей на руководящие должности в МСПО и в Комитете не устранило идеологических различий между критиками царского режима и более консервативно настроенными реформаторами. В своих мемуарах В. Ф. Тотомианц вспоминал о враждебности, с которой его приняли в Комитете: «Работа моя была полна трений и временами мне казалось, что я нахожусь во вражеском лагере, ибо почти все члены не были кооператорами, а были служащими различных государственных учреждений, которым я казался опасным новатором»212. Не все старые члены Комитета были настроены враждебно: Тотомианц среди своих сторонников назвал А. А. Беретти.

Таким образом, революция 1905 года позволила сторонникам различных политических течений – социалистам, социал-демократам и социал-либералам – занять руководящие посты в центральных кооперативных организациях. Теперь у этих реформаторов были административные и финансовые средства для распространения идей кооперации, создания новых структур и увеличения числа центральных координационных органов.

Изменение политической ситуации и обновление руководства трансформировали соотношение сил между кооперативными организациями. Если до 1905 года существовало только два крупных центра – Отделение Комитета в Санкт-Петербурге и МСПО в Москве, то к 1914 году число отделений увеличилось, а деятельность каждой отдельной организации стала более специализированной. Петербургские организации привлекали больше экономистов-марксистов и социал-демократов (Хейсин, Прокопович, Туган-Барановский), в то время как московские организации объединяли скорее экономистов-аграрников, специалистов по торговле или сельской экономике. Именно в Москве в 1912 году появилась центральная организация для финансирования российской кооперации – Московский народный банк213, чье создание было задумано руководителями МСПО еще в 1898 году для того, чтобы объединить капиталы всех кооперативов и тем самым облегчить распределение кредитов, а также координацию коммерческой деятельности214.

[180] Hilson M., Neunsinger S., Patmore G. A Global History of Consumer Co-operation since 1850: Movements and Businesses. Leiden: Brill, 2017.

[181] Голод 1891–1892 годов унес жизни, по разным оценкам, от четырех до восьмисот тысяч человек; Osterhammel J., Besien H. van. La transformation du monde: une histoire globale du XIX e siècle. Paris: Nouveau Monde éditions, 2017. P. 204.

[182] Fressoz J.-B., Lorcher F. Les révoltes du ciel. Une histoire du changement climatique XVe – XXe siècle. Paris: Seuil, 2020. P. 179.

[183] Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми; Корелин А. П. Кооперация и кооперативное движение в России; Stanziani A. L’économie en révolution.

[184] Болотова Е. Ю. «В единении – сила»; Кабанов В. В. Кооперация, революция, социализм; Корелин А. П. Кооперация и кооперативное движение в России; Вахитов К. И. Кооператоры России.

[185] Gueslin A. L’invention de l’économie sociale; Consumers against Capitalism: Consumer Cooperation in Europe, North America, and Japan, 1840–1990 / Ed. by E. Furlough, C. Strikwerda. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 1999.

[186] Публикация первого обобщающего труда под названием «Кооперативное движение» ознаменовала начало консолидации движения: Прокопович С. Н. Кооперативное движение в России.

[187] Kloppenberg J. T. Uncertain Victory: Social Democracy and Progressivism in European and American Thought, 1870–1920. New York: Oxford University Press, 1986; Rodgers D. T. Atlantic Crossings: Social Politics in a Progressive Age. Cambridge: Belknap Press, 2001; Laboratoires du nouveau siècle.

[188] Laboratoires du nouveau siècle. P. 30–31.

[189] Gerasimov I. V. Modernism and Public Reform; Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми; Stanziani A. L’économie en revolution.

[190] Корелин А. П. Кооперация и кооперативное движение в России. С. 87–88.

[191] Некоторые из публикаций включают: Озеров И. Х. Общество потребителей. Исторический очерк их развития в Западной Европе, Америке и России. Краткое руководство к основанию и ведению потребительных обществ. СПб.: Тип. И. Н. Скороходова, 1896; Рейтлингер Н. А. Обзор положения и деятельности потребительных обществ.

[192] Корелин А. П. Кооперация и кооперативное движение в России. С. 88.

[193] Horne J. R. A Social Laboratory for Modern France. The Musée Social and the Rise of the Welfare State. Durham: Duke University Press Books, 2002. P. 223.

[194] Horne J. R. A Social Laboratory for Modern France.

[195] Rodgers D. T. Atlantic Crossings. P. 342.

[196] Mignemi N. Les coopératives d’affermage comme outil de modernisation des campagnes: le modèle italien et ses résonances internationalles // Enterprises et Histoire. 2017. Vol. 88. №3. P. 121–135; Mignemi N. Agriculteurs du monde entier, associez-vous! // Histoire & Sociétés Rurales. 2016. Vol. 45. №1. P. 43–67; Plosceanu É. Coopération en milieu rural, économie nationale et sciences sociales en Roumanie // Les Études Sociales. 2016. № 164. P. 179–207.

[197] Министерство земледелия и государственных имуществ было создано в 1894 году; в 1905 году оно было переименовано в Главное управление землеустройства и земледелия (ГУЗиЗ); в 1915 году – вновь переименовано в Министерство земледелия.

[198] Кооперация. Страницы истории. С. 794–795.

[199] О развитии кооперативного законодательства см.: Болотова Е. Ю. «В единении – сила». С. 122–144; КорелинА. Сельскохозяйственный кредит в России в конце XIX – начале XXв. М.: Наука, 1988. С. 113; Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми. С. 75–80.

[200] РГАЛИ. Ф. 529. Оп. 1. Д. 40. Л. 206.

[201] Озеров И. Х. Общество потребителей. С. 20; Корелин А. П. Кооперация и кооперативное движение в России. C. 119.

[202] Хейсин М. Л. Исторический очерк потребительской кооперации в России // Объединение. 1912. № 5. С. 6–8.

[203] В 1863 году в Манчестере было организовано Кооперативное оптовое общество, объединившее 300 кооперативов.

[204] 18 из 307 существующих потребительских обществ.

[205] Меркулов А. В. Николай Петрович Гибнер // Союз потребителей. 1918. № 39. С. 18.

[206] Fureix E., Jarrige F. La modernité désenchantée. Relire l’histoire du XIXe siècle français. Paris: La Découverte, 2015. P. 74–75.

[207] Safronova A. La résurgence de l’association des travailleurs comme outil d’émancipation dans la Russie tsariste au tournant du XXe siècle // S’unir, travailler, résister.

[208] Figes O. A People’s Tragedy: The Russian Revolution, 1891–1924. New York: Penguin Books, 1998. P. 206–207; Yaney G. The Urge to Mobilize: Agrarian Reform in Russia, 1861–1930. Urbana: University of Illinois Press, 1982. P. 243–256.

[209] Созданная в 1903 году и распущенная в 1905 году, эта политическая группа стала средой, в которой сформировалась Конституционно-демократическая партия.

[210] РГАЛИ. Ф. 529. Оп. 1. Д. 40. Л. 206.

[211] См.: Корелин А. П. Кооперация и кооперативное движение в России. С. 142–143.

[212] Тотомианц В. Ф. Из моих воспоминаний. София: Б. и., 1943. С. 140.

[213] Московский народный банк был кооперативным банком, его капитал в 1 миллион рублей был составлен благодаря вкладам кооперативных организаций разного типа, стремившихся освободиться от зависимости от Государственного банка. См.: Значение кооперативного банка // Объединение. 1912. № 7. С. 1–3.

[214] Хейсин М. Л. История кооперации в России. С. 209.