- Хорошо, мама! Я буду слушаться мистера Снейпа.
Влип...
За завтраком невыспавшийся Мастер Зелий злобно оглядывал студентов. У-у-у-у, как они его достали! Вон Поттер щурится поверх очков. Грейнджер косится. Лонгботтом согнулся над тарелкой, лишь бы не встречаться взглядом с ненавистным преподавателем. Малфой который день пребывает в отключке. Что же ему такое поручил Лорд? Мантикора их всех задери! А это еще что? Это кто смеет смотреть на декана Слизерина сияющими глазами и улыбаться?! Ну да... Принц... мать его... Барбару Эржбет, урожденную Батори....
После отбытия леди Принц и отправки воспрянувшего Яна в теперь уже родные для него подземелья, Дамблдор разродился речью на тему «любой может получить защиту в Хогвартсе». Робкие попытки МакГоннагал напомнить о безопасности детей были задавлены на корню. В конце концов, все согласились, что «мальчику надо дать шанс». Догадайтесь с трех раз: кому поручили надзор за юным дарованием... А потом в личных покоях декана Слизерина материализовался тип в расшитом золотом бархатном костюме и, представившись князем Владом Трансильванским, предложил поговорить.
Главный вампир всея Трансильвания и окрестности говорил по-английски намного хуже своей крестницы, но понять его было можно. Северус предложил огневиски. Гость согласился выпить. Суть разговора была в следующем. Глава рода Батори, двоюродный дед Барбары, «скотина Андраш совсем от жадности ум потерял», позарился на деньги сэра Родерика и возможность пристроить внучку без выплаты приданого. А «старый английский мерзавец» оставил отвратное завещание. «Барбара хорошая девочка, любит сынишку, сердцем чует». В общем, «чуткое материнское сердце» почуяло некий расчет и подвох со стороны Дамблдора. А так как Северус являлся единственным родственником маленького лорда Принца со стороны отца и в силу положения разбирался во всей этой заварухе... Да-а-а... Единственно, что в отличие от Дамблдора и Нарциссы трансильванцы предлагали некую компенсацию. Деньги, защиту, поддержку... И попробуй откажи.
Договорились, что Северус присмотрит за ребенком, а в случае опасности найдет способ отправить его домой или свяжется с трансильванскими родственниками. Князь Влад откланялся, поблагодарив за выпивку и посетовав, что «уважаемый профессор вынужден жить в таких условиях». Во дожил, уже вампиры сочувствуют.
Так, а это еще что? У входа в Зал к Яну подошла Грейнджер. А ей что надо?
Гермионе же покоя не давала таинственная личность, учебник которого достался Гарри. А наследник Принцев мог располагать интересующей ее информацией. Итак, Гермиона подождала у дверей черноглазого мальчишку.
- Привет, Принц, - сказала она, - меня зовут Гермиона Грейнджер, я префект школы. Если у тебя возникнут проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне.
- Отвали от мелкого, Грейнджер! - послышался манерный голос Малфоя.
- Тебя не спросила, хорек!
Ян удивленно переводил взгляд с одного на другую.
- Что здесь происходит? - ехидно поинтересовался незаметно подошедший Снейп.
- Грейнджер пристает к Принцу, - пояснил Малфой.
Гермиона вздернула подбородок.
- Ничего подобного! Я просто...
- Просто что?
- Мне очень жаль, мисс, но я ничем не могу вам помочь, я еще несовершеннолетний, - вежливо сказал Ян.
Драко затрясся от хохота. Снейп хмыкнул. Гермиона с недоумением оглядела присутствующих.
- Мне сказали, что ваши родители магглы, - продолжал Ян, - я могу войти в ваше положение, но до совершеннолетия я недееспособен.
Вокруг ржали в голос. Причем не только слизеринцы.
- Двадцать баллов с Гриффиндора за непристойное поведение, мисс Грейнджер!
- Что? Но я...
- Идите на урок, мисс. Кстати, всех касается!
Студенты прыснули в разные стороны. Гермиону за руку вытащили в коридор.
- Что он имел в виду? - обиженно спросила она.
- Понимаешь, Гермиона, - мягко сказал Невилл, - ну, это так принято. Только об этом не говорят.
- О чем не говорят?
- Ну, - гриффиндорец замялся, - ты же магглорожденная. Это значит, что связей в магическом мире у тебя нет.
- И что?