— А давно ли знаете это вы, господин полковник?
Он снова внимательно смотрит на нее, словно желая разгадать ее тайные мысли.
— Если вы мне сейчас заявите, что вы коммунистка, могу себе представить, сколько мне еще надо познать. — Не дожидаясь ответа, он протягивает ей папку: — Завтра, в семь часов утра, она должна быть ужо здесь со всеми документами.
— Можете быть спокойны. Благодарю вас.
Снова короткий поклон. Условным стуком он стучит в стенку. Вскоре дверь уборной открывается. Хильда с черной папкой под мышкой уходит из театра.
На следующий вечер Тео встречается с Соней. Они решают сходить в кино. Он безуспешно пытается подавить зевоту и извиняется:
— Я не могу, любимая. Я засну еще до начала фильма.
— Пойдем ко мне, Тео. Моя хозяйка сегодня в ночную смену.
Дома она делает несколько бутербродов, но, прежде чем успевает закончить, он уже засыпает.
К утру Тео просыпается и не может понять, где он, пока не обнаруживает рядом с собой теплое, мягкое тело Сони. Он нежно гладит ее по голове. Она тут же раскрывает глаза, обнимает его за шею и притягивает к себе.
Для Тео это их уединение — настоящее чудо. Многолетнему одиночеству пришел конец. Он наслаждается счастьем, гладя, лаская, целуя и прижимая к себе чудесное женское тело.
Потом они лежат рядом, тяжело дыша, держа друг друга за руки.
— Можно задать вопрос моей жене?
— Моему мужу можно все.
— Ты будешь помогать мне, чтобы у нас всегда все было так же прекрасно, как сегодня?
— Да, Тео.
— Я люблю тебя, — Эти три слова он произносит впервые.
— Я так счастлива! — говорит она и тихо добавляет: — Хорошо, если бы это была девочка.
Он вытягивается, нежно привлекает ее к себе и произносит:
— Мы назовем ее Хильдой.
ТОМАС
«Омега» дал согласие на то, чтобы увеличить время работы в эфире. Иначе Томасу понадобилось бы несколько дней, чтобы передать документы полковника Конрада. Сейчас он смотрит на стопку лежащих перед ним шифровок и думает: «Ну и ночка была!»
Тео предусмотрительно принес с собой два термоса крепкого горячего чая. Хильда раскрывает черную папку, достает материалы, быстро проглядывает их:
— Это именно то, что хотел «Омега». Мы сделаем так: я рассортирую все и сформулирую самое важное как можно короче. Вы оба будете шифровать. Наши сведения обработают и используют. Как только я управлюсь, помогу вам.
Присутствие этой женщины, совместная работа — удовольствие для Томаса. Дело у них быстро продвигается. Отправляя в эфир колонки цифр, он размышляет, какие действия предпримет Центр в ответ на их сообщения. Он гордится своей группой, ее большим участием в предстоящей оборонительной битве. Не без злорадства думает он о том, какая суматоха поднимется в некоторых штабах.
О реакции противника он еще не думает. Он гонит от себя мысль о том, что их может обнаружить радиопеленгатор. Теперь, когда время работы в эфире увеличилось, сделать это стало гораздо легче. Он полностью отдался работе и переключился на прием.
«Омега» подтвердил, что информация получена.
«Передайте «Альфе» и другим членам группы благодарность от Центра. Время выхода в эфир поменяйте согласно плану «S». Время работы в эфире будет больше обычного, пока не передадите весь материал. Будьте бдительны!»
Томас выпрямляется и потягивается. Долгое сидение в неудобной позе утомило его. «Сейчас мне просто необходимо прогуляться», — решает он. Быстрый взгляд в окно убеждает его, что вокруг все спокойно. Он выходит на улицу.
Пройдя несколько улиц, он замечает в утренних сумерках очертания большой машины и настораживается. Прежде он никогда не видел здесь этой машины, но волноваться пока рано. Разве никто не мог просто оставить здесь на время свой грузовик? Потом он замечает за рулем водителя в форме. На двери и бортах машины надпись: «Имперская почта». Что им здесь понадобилось? Прокладывают или чинят телефонный кабель? Среди ночи?