Я никогда не был благодарен за создание, в которое меня превратили раньше, но прямо сейчас, когда я вижу страх в глазах Макнила, я мог бы расцеловать Карлоффа. Я не буду, но подумаю о том, чтобы извиниться перед ним за то, что обращался с ним как с дерьмом и возлагал всю вину на него.
— Твоя пара, — усмехается Макнил. — Эта сука? — машет он рукой в сторону Дакоты, которая использует переднее окно «Лапы вверх!», чтобы держаться. — Она моя. Я пришел, чтобы забрать ее, — усмехается он, и дикая часть меня, которая уже была на грани, вырывается из цепей моего контроля.
Я рычу, звук низкий и угрожающий. Я чувствую запах исходящего от него страха, но он не отступает. Так что он не только оскорбительный ублюдок, но и глупый.
— Она не твоя.
Я медленно качаю головой, мои шаги решительны и размеренны, когда я приближаюсь к нему. Я не знаю, смогу ли позволить ему уйти отсюда живым. Надеюсь, это не заставит Дакоту думать обо мне хуже.
— Ты обижал ее.
Есть несколько вздохов от тех, кто смотрит на улице. Я чувствую, как сильно они хотят встать на мою сторону, но они знают, что мне нужно это сделать.
— Ты наполнил ее страхом. Ты терроризировал ее и подтолкнул к поиску нового дома. Она нашла его здесь.
Макнил оглядывается вокруг, но вместо того, чтобы убежать, поджав хвост, издает маниакальный смех.
— Дом? С вами, чертовы уроды? Я так не думаю, — рычит он.
Он делает шаг к моей паре, и я зверею. Я хватаюсь за его плечо, чувствуя хлопок в своей руке, когда вращаю его. Первый удар летит и ломает ему нос. Он кричит от боли и падает на колени.
— Я посажу тебя за нападение, — кричит он.
На этот раз моя очередь смеяться. Я медленно качаю головой.
— Думаешь, у нас здесь есть полиция? Шериф? Думаешь, им будет не все равно или они вмешаются? Оглянись. Мы сами себя охраняем, а ты оскорбительный ублюдок.
Страх, исходящий от него, опьяняет, и это только подпитывает мою потребность причинить ему боль, сломить его, показать ему, что он никогда больше не тронет Дакоту. Мой следующий удар направлен ему в висок, нокаутируя его, но этого недостаточно. Недостаточно.
Я следую за ним и наношу удар за ударом. Мне нужно искупаться в его крови. Мне нужно защитить свою половинку. Навсегда моя пара.
— Джейс, — хнычет Дакота.
Красная дымка рассеивается, как дуновение ветра, и я резко поворачиваю голову туда, где она все еще держится, прислонившись к окну. Я ожидаю, что она будет смотреть на меня с ужасом, но я не вижу ничего в ее глазах. Я проверяю связь, и она тоже не наполнена страхом.
Я втягиваю воздух, когда понимаю, что она наполнена любовью. Любовью ко мне. И облегчение. Такое чертово облегчение.
Дакота не смотрит вниз на своего бывшего, она встречает мой взгляд, и я теряюсь в ее льдисто-голубых глазах. Я медленно встаю, мои движения отрывистые, потому что я не хочу ее пугать. Я знаю, что Макнил все еще жив, потому что слышу, как бьется его сердце. Я бы не грустил, если бы он умер, но мне не нужна его смерть в моей душе, не тогда, когда в моей жизни есть эта женщина.
Моя женщина. Моя пара.
— Пожалуйста, позаботьтесь о мусоре, — бросаю я через плечо, зная, что кто-то с ним разберется.
Они могут подлатать его и отправить восвояси, или избавятся от него, дав ему именно то, что он заслуживает. Я не знаю, и мне все равно. Пока он ушел и никогда не вернется, мне этого достаточно.
Когда я добираюсь до своей пары, я прижимаю ее к своей груди и прячу лицо в ее шее, вдыхая ее запах и позволяя ему успокоить последние остатки страха во мне, что я не успею добраться до нее вовремя.
— Прости, — бормочу я ей в кожу.
— Простить? — выдавливает она. — Почему ты извиняешься? Ты спас меня.
— Ты увидела во мне ту сторону, которую я никогда не хотел тебе показывать, — признаюсь я шепотом.
Ее пальцы перебирают мои волосы, прежде чем она отстраняет меня от себя, и мое сердце начинает разрываться, но затем она смотрит мне в глаза.
— Я благодарна, что ты пришел. Я была так напугана.
Мои плечи поникли, и я издал низкий стон.