Впервые после Кормака я жаждала прикосновений другого человека. Прикосновений Вэнса. Это казалось чудом. Поэтому я потянулась к шарфу на шее и стянула его, позволив ему упасть на пол.
Глаза Вэнса не отрывались от моих. Мука, сдержанность горели в этих светлых радужках.
Гребаная сдержанность.
Я сорвала с себя куртку одни резким движением и бросила её на пол. Затем потянулась за подолом футболки, стягивая ее через голову. Следующим был мой кружевной бюстгальтер цвета слоновой кости. Он присоединился к другим вещам на полу.
Вэнс хотел меня. Выпуклость на его полотенце была достаточным доказательством. Но он стоял неподвижно, как статуя, отказываясь пересекать невидимую черту между нами.
Никогда в жизни я не была такой дерзкой и смелой. Сомнение постепенно закралось под кожу, а моя уверенность угасала с каждой секундой, пока он всё ещё не двигался. Он вообще дышал?
Моё сердце бешено колотилось, пока мы смотрели друг на друга. Его кадык дёрнулся, но в остальном он был похож на гранитную статую.
А я стояла полуобнажённая, уязвимая, с синяками на теле и в отчаянии.
Что, чёрт возьми, со мной было не так?
Я уже была готова схватить свою одежду с пола и сбежать из этой комнаты, когда Вэнс наконец двинулся с места.
Легким движением запястья он сбросил полотенце на пол. Его член, твердый и толстый, вырвался на свободу, торча между нами.
Я сглотнула. О, боже милостивый. Каждая часть этого мужчины была большой.
Одним шагом он пересек пространство между нами, его рот снова завладел моим.
Если первый поцелуй был искрами и огнем, то этот был адом голубого пламени. Мой пульс гулко отдавался в ушах, когда его язык переплелся с моим. В этом поцелуе не было ничего нежного. Ничего медленного. Это был поцелуй, в котором эхом отозвалось одно-единственное слово.
Секс.
Мы собирались заняться сексом.
Как и раньше, он полностью стер из моей головы все мысли.
Вэнс потянулся между нами, расстегнул пуговицу и молнию на моих джинсах одним резким движением. Сдёрнул их с моих бёдер так быстро, что я пошатнулась. Но, прежде чем упасть, он поймал меня за рёбра и поднял в воздух. А затем швырнул.
Я вскрикнула, когда приземлилась на матрас с лёгким отскоком.
Ни один мужчина никогда не жаждал меня так сильно, чтобы буквально швырять по комнате.
Я хрипло рассмеялась, звук был таким же неистовым, как мои движения, пока я сбрасывала обувь на пол.
Вэнс двигался с такой же поспешностью, срывая с меня джинсы. А затем он сжал кружевные трусики в кулаке и разорвал их. Ткань улетела через его плечо, а он наклонился, оказавшись между моих бёдер.
Его губы обрушились на мои. Его язык жадно исследовал и касался моего, пока он выравнивался у моего входа. Мы не тратили время на прелюдию. Никто из нас в ней не нуждался. Одного поцелуя хватило, чтобы я была полностью готова.
Одним движением он вошёл по самое основание.
Я ахнула ему в рот и зажмурила глаза, пока привыкала к его размеру. К этому сладкому ощущению растяжения моего тела вокруг него.
Вэнс замер, оторвав свои губы.
— Блять, какая ты узкая, — процедил он сквозь зубы.
Мое дыхание стало затрудненным.
— Двигайся.
Он подался вперед, заставляя мою спину выгнуться дугой над матрасом.