— Моя семья очень преданная.
— Они не знают, что ты сегодня здесь, со мной.
— Нет, — она покачала головой.
— Почему ты решила поехать?
Когда вчера она вышла из-за столика в кафе, я ожидал, что это будет последнее, что я от нее услышу. Но она была здесь, расправив плечи и сжав руки в кулаки.
Та храбрость, которую я видел в ней прошлой ночью, сияла так же ярко, как рассвет.
— Уинн — хороший полицейский, — она посмотрела на меня, ожидая, пока наши взгляды не встретились. — Я здесь не потому, что не верю в неё. Но у нее и так достаточно поводов для беспокойства.
— Они оберегают тебя. А ты оберегаешь их.
Она коротко кивнула мне.
— Я хочу, чтобы он гнил в тюрьме до конца своей жизни.
— Ты ожидаешь, что я буду спорить?
— Я ожидаю, что ты сделаешь то, ради чего приехал сюда. Найди его.
Свирепость в ее голосе, твердость. Не было и следа от ранней хрипотцы.
— Тогда пошли.
Она перевела дух, затем направилась в лес по неровной тропинке, которой почти никто не пользовался. Скорее всего, этой тропой пользовались только местные жители. Рыбаки. Охотники.
Мы шли в тишине, и единственный звук доносился из самого леса. Щебетание птиц. Листья и ветки шелестели на ветру. Под ботинком Лайлы хрустнула ветка, пока она шла. Мои ботинки глухо шлепали по прохладной, влажной земле.
Вдалеке журчание реки становилось громче. Шум прибоя и плеск воды по камням вскоре заглушили все остальные звуки.
Лайла свернула с тропинки, чтобы обогнуть деревья. Когда мы вышли из леса на берег реки, она остановилась.
Ее рука поднялась к горлу, она сглотнула.
— Ты в порядке?
Лайла резко повернула голову ко мне. Она моргнула, как будто забыла, что я стою рядом с ней.
Проклятье, какие же красивые у нее были глаза. Синие. Сломленные.
Этот поход был не просто для того, чтобы избавить ее невестку от душевной боли, не так ли? Речь шла о том, чтобы Лайла столкнулась с этим местом на своих собственных условиях.
— Ты справишься.
— Я справлюсь, — прошептала она, закрыв глаза. Когда она открыла их снова, страх исчез. На его месте была железобетонная решимость.
Она пошла вперед, следуя вдоль берега реки.
Я держался рядом. На чеку.
Ветер донес запах гнили. Воздух прорезало карканье вороны.
Лайла остановилась и подняла руку, указывая на то место, где большая черная птица спрыгнула со скалы и взлетела.
— Там была куча внутренностей. От убитого им лося.