Когда она расцветает: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она сжимает меня так сильно, что я уверен, что вот-вот потеряю сознание. Она чертовски близко, я чувствую это. Я не позволю себе упасть с края, пока она не израсходует всю себя на моем члене.

Ее ноги впиваются мне в бедра сзади, и она вздыхает. — Потому что я все еще хочу тебя, и я ненавижу это. Я так ненавижу это.

У меня такое ощущение, что в груди что-то только что треснула. Но затем я чувствую, как она начинает кончать, и отпускаю контроль. Мое семя выплескивается внутрь нее, и я левитирую.

В этот посторгазмический момент ясности я осознаю очень неудобную вещь.

Я объявил ее своей.

И я никогда не отпущу ее.

ГЛАВА 26

ВАЛЕНТИНА

Я ЗНАЮ, что сделала очень плохой поступок. Я позволила себе запутаться. Дамиано, которого я хочу, это мужчина, которого не существует. Он не тот ловкий бизнесмен, который соблазнил меня своими грязными словами и остроумием.

Я протягиваю руку и выключаю воду. Когда падают последние капли, реальность как будто снова перезапускается.

Мафиози, стоящий передо мной, проводит толстым полотенцем по моей коже. Он делает это осторожно, как будто боится, что я могу разбиться от слишком сильного давления. Он не сомневался в моей хрупкости, когда несколько мгновений назад входил в меня, но, возможно, его собственная реальность также наступает.

Его темные глаза встречаются с моими, и я знаю, что права. Это было прощание. Он собирается отправить меня домой, и он знает, что я никогда ему этого не прощу. Все кончено.

Это горький, болезненный конец того, чему никогда не суждено было стать историей любви.

Я вытираю ступни ног о коврик у душа и иду за ним в спальню. Когда я забираюсь на кровать, он следует за мной. Разве ему не хватило? Я не думаю, что смогу испытать еще один оргазм. Он выжал из меня все удовольствия, и теперь я чувствую себя опустошенной. Мне больше нечего дать.

Когда я ложусь на бок, он обхватывает ладонью мое плечо и переворачивает меня на спину. Он приподнялся на локте и смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови.

Вот. Он собирается сказать мне, что я возвращаюсь в Нью-Йорк.

— Мне жаль.

Я закрыла глаза. Почему я должна смотреть на него, когда он второй раз разбивает мне сердце?

— Я не должен был причинять тебе боль так, как сделал. — Его губы слегка касаются моих запястий. — Каждый раз, когда я вижу эти отметины на тебе, мне хочется броситься со скалы.

В задней части горла появляется боль. Он собирается причинить мне гораздо большую боль, чем это.

Он оставляет мои запястья в покое и проводит грубым большим пальцем по моим губам. Затем он вздыхает. — Что бы ты сделала, если бы я тебя отпустил?

Мне нужно время, чтобы переварить его слова. Когда я это делаю, странное чувство наполняет мою грудь. Это напоминает мне, как я открыла клетку с птицей, которую держала в детстве, и смотрела, как она улетает.

Я моргаю. Он ждет моего ответа, его взгляд прикован к моему лицу.

— Я бы пошла куда-нибудь далеко, — говорю я. — Где нет риска нарваться на мафию.

Уголки его губ приподнимаются в горькой улыбке. — Этого места не существует. Досягаемость преступного мира простирается до каждого уголка мира.

Я отказываюсь в это верить. — Должно же быть какое — то место.

— А если нет? Что ты будешь делать, если твой отец найдет тебя?

У меня пересыхает во рту. — Я не могу вернуться.

— Так ты продолжаешь говорить, а мне все равно не скажешь, почему, — говорит он задумчивым тоном.

Может показаться катарсисом рассказать кому-то о том, что произошло в подвале дома, в котором я никогда не чувствовала себя как дома. Кем бы я стала, если бы призналась в своем самом большом секрете и своем самом большом позоре? Поможет ли это мне спать по ночам? Позволит ли это мне исцелиться?