Дождевик: читать начало книги онлайн

Я немного подождал и подошёл ближе. Под пышным покрывалом чёрных ягод и душистых листьев, между веток оказался узкий лаз. Тянущиеся под ним борозды и ошмётки травы говорили о частом появлении маленьких гостей. Я попятился и огляделся. Интерес взял надо мной шество, хотелось узнать, куда же держат путь эти чёрные предвестники ночи. Заприметив едва ли свободное пространство между соседствующей смородиной, я попытался осторожно протиснуться среди острых веток, отгибая их руками. Ай! Одна из них соскочила с руки и хлыстом прошлась по щеке. Дважды поцарапанное место зажгло, а затем защипало. Тёплая струйка крови неспешно засочилась из проткнутой кожи. Я задрал голову и резко дёрнулся вперёд, вырываясь из пленительных объятий куста. «Да-а, моя одежда точно не сказала бы спасибо за это…» – подумал я, стирая кровь с щеки.

Казалось, своим шумом я должен был спугнуть свои цели и поиски уже не принесли бы никаких результатов. Всё к этому и вело, если бы один из котов не спугнул какую-то птицу, которая мигом вспорхнула над землёй у ближайшей тропы, и скрылась в шапках деревьев. Своим зорким взглядом я зацепился за виляющий меж елей и сосен хвостик с кисточкой – мой маячок.

Следовать за двумя котами посреди темнеющей гущи было гораздо сложнее, нежели чем на поле. Звери то и дело скрывались из вида, либо же прямо передо мной вырастали деревья, кусты, а под ногами путались корни. Спустя некоторое время я остановился и скрылся за широким одиноким дубом. Коты затаились в траве, словно почувствовали какую-то невидимую угрозу. Их уши едва заметно подёргивались, временами поворачивались в разные стороны. Хвосты стали жёсткими и прямыми. В безмятежной тишине леса всё начало электризоваться, как перед грозой. Всё приготовилось к чему-то неожиданному, не входящему в расписание лесных событий. В верхушках деревьев появился слабый гул… вой. И сквозь столпы деревьев, сквозь высокую траву и кусты, срывая куски мха и иголки с елей и сосен, пронёсся резкий поток ветра. Это было похоже на промчавшийся мимо перрона скоростной поезд. Я почувствовал дрожь в теле, хотя и не оказался на пути стремительного потока. Коты всеми четырьмя лапами и брюхом вжались в рыхлую землю. Ветер исчез столь же быстро, как и появился. Лишь до сих пор падающие иголки намекали на произошедшее.

Кот с кисточкой поднялся первым, принюхался задрав голову, и спрыгнул в небольшой овражек. Он кругом обошёл то место, временами что-то осматривая, поскрёб лапами землю и присел. Напрягающийся живот без лишних слов говорил о происходящем. Через пару минут зверь обнюхал содеянное и быстро забросал то место землёй и травой. В пару прыжков он вернулся к своему приятелю и вместе они юркнули в ближайшую прореху между деревьями и папоротником.

Я вышел из своего укрытия и подошёл к краю оврага. Обрывистая яма в несколько метров диаметром была окружена деревьями, словно спрятана от чужого взгляда. Примерно по центру отчётливо выделялся бугорок, оставленный котом. По краям, в тени земляных стенок оврага земля была усыпана зелёными и коричневыми иголками и множеством шишек и шелухи. Однако небольшой выпуклый белый объект выделялся здесь больше всего остального.

Неровная полусфера, слегка поблёскивая, выглядывала из одного края, над которым высилась старая сосна. Я спрыгнул вниз и подошёл поближе. На сфере стали более заметны шершавая поверхность, остатки засохшей земли и грязи, царапины и серые потёртости. С одной стороны выделялось небольшое тёмное углубление. Я нашёл палку и несколько раз ткнул в эту штуку. Твёрдая. Тогда я решил немного разрыть землю вокруг и принялся работать палкой. Результат не заставил себя долго ждать, однако он был далеко не из приятных. Спустя время на сфере появилось два больших глубоких отверстия, а чуть ниже ещё одно, но поменьше. Я довольно быстро осознал, что имею дело с чьим-то черепом. Палка упала на землю. Несколько минут я стоял и рассматривал мрачную находку. Это череп животного или человека? Если человека, то мужчины или женщины?.. а может быть ребёнка? Что с ним случилось? Он болел? Его загрыз зверь? Или его убили? Вопросов много, а ясности нет. Я вздохнул. Прямо сейчас кости моей бабушки покоятся в гробу. Возможно, таким же образом и кости родителей без должной чести лежат брошенные посреди такого же оврага, а может быть в озере или реке. Я решил, что нужно хоть немного уважить останки умершего, которые я беспардонно обтыкал палкой. Поэтому тем же способом, палкой, я разрыл немного земли и затем забросал ею череп, пока тот полностью не скрылся.

Отряхнув руки, я несколько раз огляделся и отправился домой по обратному пути. Почему-то при первой мысли о черепе я сразу вспоминал один из дождливых дней, в который свора мальчишек выскочила из соседнего дома и побежала играть на поле. Не мог ли один из них?.. Да нет. Этот череп лежит давно. Значит он старый, может ему лет сто или триста. В любом случае, я этого никогда не узнаю. Благополучно выбравшись из совсем сгустившихся во мраке терний, я преодолел поле и вернулся домой. По пути встретил соседку, которая время от времени заходит меня проведать. Она поинтересовалась, всё ли хорошо, а также спросила почему я весь грязный, с подранной рубашкой и царапиной. Я объяснил, что катался на велосипеде, а потом слегка отвлёкся и угодил в кусты. Она не стала допрашивать, а лишь сказала, что зайдёт завтра за одеждой, чтобы постирать и зашить, а щеку посоветовала обработать перекисью водорода.

Лёжа в кровати после ужина и тёплого душа, я вспоминал сегодняшний день. Нашу с Мишей хорошую прогулку, красивое поле с заливом, забавных котов в лесу, а также тот самый череп и мощный поток ветра. Всё так сумбурно и странно. Впрочем, оно не имеет значения. Силы были на исходе, поэтому довольно быстро я провалился в крепкий здоровый сон.

Глава 5

День выдался прохладным. Филипп держал путь в библиотеку, в которой пару месяцев назад брал несколько книг. Срок заканчивался и их нужно было вернуть обратно. Солнца не было с самого утра. Над городом сгустилась бледная пелена. Температура после череды жарких дней неожиданно упала до тринадцати градусов. Пришлось накинуть тёплую белую кофту и джинсы.

Дороги и тротуары поредели. Людей сегодня не так много. Мало кто решился выйти в непривычную для лета прохладу. В основном это те, кто едет на работу или с работы домой.

Парень неспешно шагал по остывшему асфальту. За спиной болтался чёрный рюкзак, одна из немногих чёрных вещей, которые он может позволить себе носить. Внутри были лишь две книги в ляпистых обложках, бутылка воды, ключи и мобильник. Капюшон на голове спасал от пронизывающего ветра, нападавшего на Фила всякий раз, когда он проходил пересекающиеся дороги и узкие дворы.

Плюх! Два учебника покорно легли на лакированную деревянную стойку, местами пошарпанную и сколотую, и стали ждать возврата на старые пыльные полки.

– Здравствуйте. Хочу вернуть.

Библиотекарь, не отрывая взгляда от экрана компьютера, спрятавшегося где-то в углублении стола, чирикала непонятные слова в журнале. Фил бесшумно стоял, рассматривая строгие позолоченные очки с круглой оправой и слегка искривлёнными дужками. Лицо женщины выглядело таким же состарившимся, как и большинство здешних книг. Пышно растущая вверх причёска с серыми и седыми локонами только подтверждала её возраст. Глаза недовольно сверкнули под очками; из-за линз они кажутся в пару раз больше, чем есть на самом деле.

– Фамилия, имя, отчество, – утомлённо вздохнула библиотекарь, – Контактный номер…

Сдав книги, парень решил пройтись по длинным стеллажам и присмотреть себе одну новую, для лёгкого чтения. Здание библиотеки было большим, местами достаточно тёмным, как в церкви. Два этажа, соединённые скрипучей лестницей, держали на себе вес тысяч книг, учебников, журналов. Высокий серый потолок полукругом тянулся к центру. Из него тонкой нитью спускалась небольшая люстра, раскрываясь на конце блекло светящимся бутоном, с расходящимися в разные стороны хрустальными листьями и маленькими лампочками-тычинками.

Обычно здесь гораздо больше людей, особенно по выходным. Сегодня же лишь несколько человек бродило между полок, другие сидели за компьютерами и что-то писали в тетрадях.

Филипп нашёл книгу с забавной обложкой и говорящим названием «Вредные советы» Григория Остера. Он решил полистать несколько страниц. В одном из советов говорилось, что если ты отправился на речку со взрослыми, то не надо им мешать отдыхать и загорать, не стоит кричать и приставать к кому-то, а лучше постараться утонуть.

«Мгх»

На другой странице советуют, что если во время обеда ты испачкал руки и не хочешь вытирать их об скатерть, то нужно незаметно опустить их под стол и вытереть об соседа.

«А этот забавный»

Ещё один совет. Если ты летишь по коридору на велосипеде, а навстречу идёт папа, то не нужно никуда сворачивать, лучше врезаться в папу, он мягкий и прощает.

Иллюстрации к этим «советам» ещё более странные, чем сами советы. Уродливые, кривые люди, неестественных форм и цветов. Фил поставил книгу на место. Он понимал, что это просто юмор, он и сам временами мог над чем-то пошутить. Но в последнее время это чувство совсем куда-то испарилось. Для него сейчас не было лишнего места. Это место заняло другое чувство.

Что-то привлекло внимание Филиппа. Боковым зрением он заметил, как стоявший поодаль, в просвете между стеллажами компьютер включился, и на его экране появилось чёрно-белое изображение. То ли заставка, то ли картинка из браузера. Парень взялся рукой за лямку рюкзака и неспеша подошёл ближе. Никого вокруг не было. На экране открыта картина с подписью «Сотворение света». Бросив рюкзак на пол, он придвинул к себе стул и сел. Картина выглядела захватывающе. В чёрно-белом стиле, минималистично. Изображённое на ней словно вырезали мелкими полосками, наслаивая друг на друга, так что получилась невероятная текстура и глубина композиции. По центру расположено солнце, выплывающее из тяжёлых туч, испуская из себя молодые лучи и освещая землю и всё что на ней. Автором оказался Гюстав Доре, французский художник XIX века. В основном он рисовал живопись и иллюстрации к разным книгам и пьесам; умело владел техникой офорт – рисованием путём травления металла кислотой. На его счету более сорока тысяч картин и иллюстраций.

«Невероятно!..» – воскликнул Фил.

Он перешёл по ссылке с подписью «Галерея» и увидел перед собой десятки электронных копий его работ. Большинство в точно таком же стиле. Ползунок в правой части экрана то спускался вниз, то останавливался на секунды или минуты. Разнообразные картины то появились, то исчезали с экрана. Нежданный интерес пробудился внутри, хотелось увидеть как можно больше восхитительных шедевров. Здесь есть «Синяя Борода», «Смерть Самсона», «Адам и Ева изгнаны из Эдема», иллюстрации к поэме Джона Мильтона «Потерянный рай», «Явление Христа народу», «Дон Кихот», и множество иллюстраций к «Божественной Комедии». Глаза непрерывно скакали вверх и вниз, пока не наткнулись на одну особенную картину. Колёсико мыши устало скрипнуло.

«Ад. Песнь десятая» смотрела на него с экрана монитора. Невидимые тени поползли с чёрных черт изображения, потянулись к парню, пытаясь крепкой хваткой удержать на себе его взор. Здесь изображена широкая каменная могила. Изнутри она выглядит так, словно её вырезали прямиком в горной породе. Из неё исходит призрачный бледный свет, насыщаемый горящим паром, какой вытекает из-под крышки кастрюли с бурлящим острым бульоном. В округе тьма, глумящаяся и зловещая. Из могилы со стонами вылезает страдалец, чья душа должна вечно мучиться в огненной земле. Его нагое тело из часу в час истлевает, жарится и сохнет в адском пламени. Однако лицом он надменно взирает на путников.

Филипп прочёл сноску к изображению. «Репродукция иллюстрации к поэме Данте Алигьери ''Божественная комедия''». Он оглянулся. В библиотеке наверняка должен быть экземпляр этой книги. Пройдя вдоль нескольких отделов, удалось обнаружить стеллаж с классической литературой. Фил пальцем постукивал по книгам, внимательно ища нужную. «Ага!» Один экземпляр неприметно стоял в самом крайнем ряду. Обветшалая, пошарпанная обложка ненавязчиво говорила о том, насколько он был старым. А слой пыли на верхушке плотных листов и облезший корешок свидетельствовали о том, что книгу давненько не держали в руках.

Вновь сев у монитора, парень открыл книгу на десятой песни и начал читать её, временами поглядывая на изображение. В этой части рассказывается про то, как Данте и Вергилий находятся около ряда могил, в которых лежат еретики, верующие в то, что душа умирает вместе с телом. Из могилы им является призрак Фарината, враг рода Данте, а затем и Кавальканте де Кавальканти, – отец его друга Гвидо. После недолгого разговора призраки уходят, а путники продолжают идти к середине круга.