Деньги, рынок, капитал. Краткая история экономики: читать начало книги онлайн

В послевоенную эпоху перераспределение средств от тех, кому повезло больше, к тем, кому повезло меньше, происходило через систему социального обеспечения и налогообложения. Подоходный налог был в высшей степени прогрессивным – это означало, что люди с самыми высокими доходами платили больше всего налогов. В песне The Beatles «Taxman» сборщик налогов оставляет «один тебе» и забирает «девятнадцать себе». Это не преувеличение – в то время музыканты «Битлз» относились к высшей налоговой категории и облагались 95 %-процентным сверхналогом. На этом уровне девятнадцать долларов из каждых двадцати, заработанных группой, уходили на налоги. Несколько лет спустя Rolling Stones покинули Великобританию, чтобы избежать налогов, и назвали записанный после этого альбом Exile on Main St.

В сфере занятости все более мощной силой становились профсоюзы, влиявшие практически на все аспекты трудовой жизни. Методы работы профсоюзов могли быть совершенно разными. В Швеции федерации профсоюзов вели с центральными организациями работодателей переговоры и заключали соглашения об общенациональном уровне заработной платы. В Австралии профсоюзы участвовали в разборе дел о заработной плате в промышленных трибуналах. В Соединенных Штатах профсоюзы вели переговоры напрямую с руководством компаний. В странах, еще остававшихся под властью колониальных держав, профсоюзы часто находились в авангарде национально-освободительных движений и возглавляли кампании за усиление местного контроля. Во всем мире отпуска по болезни, временные отпуска, выплаты по выходным, стандарты безопасности, законы против дискриминации, гарантии трудоустройства и сама оплата труда – все это определялось профсоюзами. Неважно, являетесь вы членом профсоюза или нет – если бы профсоюзов никогда не существовало, ваша работа, вполне вероятно, выглядела бы совсем иначе.

В послевоенные десятилетия профсоюзное движение во многих развитых странах заметно окрепло. В 1970-х годах каждый третий работник в развитых странах ОЭСР был членом профсоюза (для сравнения: сегодня в профсоюзах состоит менее ¹/₆ работников)². Сила профсоюзов в послевоенную эпоху отчасти определялась самой структурой экономики. Мы можем представить процесс профсоюзного объединения как соревнование между работниками, стремившимися действовать сообща у себя на рабочем месте, и работодателями, стремившимися создать новые рабочие места. Это помогает объяснить, почему вовлеченность в профсоюзы, как правило, намного выше на фабриках и в государственном секторе, чем в молодых частных компаниях. Во многих странах сильный производственный сектор оказался благодатной средой для развития профсоюзных организаций, что, в свою очередь, обеспечило хорошую заработную плату работникам этих предприятий. В 1950-х и 1960-х годах промышленность открывала для рабочих с низким уровнем формального образования путь к среднему классу.

Профсоюзы выступали за повышение заработной платы, более безопасные условия труда и принятие законов против дискриминации

Вместе с тем многие рабочие в этот период активно стремились получить формальное образование: увеличивался процент выпускников средних школ, все более распространенным становилось высшее образование. Это послужило основным фактором сокращения неравенства во многих развитых странах в послевоенные десятилетия. Согласно одной теории, в основе неравенства лежит несоответствие скорости развития образования и скорости развития технологий³. Если образование стагнирует, а технологии развиваются, неравенство в обществе, как правило, растет. Когда уровень образования повышается быстрее, чем появляются новые технологии, в обществе наблюдается больше равенства. Согласно этой теории, лучший способ уменьшить неравенство – обеспечить каждому хорошее образование.

Еще одна масштабная теория неравенства (не противоречащая концепции отставания технологий от образования и наоборот) опирается на разницу между темпами экономического роста (g) и уровнем доходности капиталовложений (r). Капитальные активы, такие как земля и корпоративный капитал, как правило, перераспределены в пользу самых богатых (10 % богатейших людей сегодня владеют 76 % мирового богатства), поэтому высокая доходность капитала приносит самым богатым непропорциональную выгоду⁴. В своей книге «Капитал в XXI веке» французский экономист Тома Пикетти предположил, что при r > g неравенство возрастает. Но таково, по его мнению, нормальное состояние человеческих дел.

Для сравнения: в послевоенные десятилетия норма прибыли на капитал во многих развитых странах была значительно ниже долгосрочного среднего показателя, в то время как темпы экономического роста значительно превышали исторический средний показатель. При r < g неравенство во многих странах с высоким уровнем дохода снизилось. Во всех развитых странах было много рабочих мест, заработная плата росла быстрее, чем прибыль, и в заводских цехах можно было заработать больше, чем в кабинетах с большими окнами.

Эти тенденции наблюдались во многих странах, но каждая страна гордилась собственным успехом. Французы прозвали три послевоенных десятилетия les Trente Glorieuses. Итальянцы отмечали у себя il boom economico. Испанцы называли происходящее el milagro económico español (испанское экономическое чудо). Немцы говорили о das Wunder am Rhein (рейнское чудо). Мое собственное исследование показывает, что избиратели чаще переизбирают правительства, обеспечившие высокий экономический рост, но при этом не очень хорошо различают, какому правительству просто посчастливилось занимать свои посты в период подъема мировой экономики, а какое проявило достаточно мастерства, чтобы превзойти средние мировые показатели5.

Славные десятилетия породили не только удачливых политиков. Это была эпоха, когда у многих европейцев впервые появился собственный автомобиль, а многие американцы купили свой первый холодильник. Во многих домах появились телевизоры и проигрыватели грампластинок. Одной из главных движущих сил в выравнивании благосостояния стало распространение домовладения. К окончанию Первой мировой войны только 23 % британского жилищного фонда было занято собственниками. К концу 1970-х эта цифра выросла почти до 58 %⁶. В послевоенные десятилетия также наблюдался массовый выход женщин на оплачиваемую работу. Не экономисты часто объясняют это изменением социальных норм. Но экономисты также указывают на роль технологий и политики. Электрические плиты, пылесосы, водопровод, холодильники и стиральные машины упростили работу по дому, изменив жизнь многих женщин. Противозачаточные таблетки позволили женщинам выбирать, когда заводить детей. Как отмечают экономисты (например, Клаудия Голдин), это, в свою очередь, создало для женщин более сильный стимул вкладывать средства в образование.

В сфере предпринимательства франчайзинг породил новый гибрид – нечто среднее между открытием независимого малого бизнеса и покупкой акций крупной фирмы. В 1953 году Ричард и Морис Макдональды продали свою первую франшизу в Фениксе, штат Аризона. В следующем году амбициозный бизнесмен Рэй Крок начал развивать бренд McDonald’s на основе франчайзинга, в конечном итоге превратив его в крупнейшую сеть ресторанов в мире.

К числу крупных пользователей франчайзинга также принадлежат отели, супермаркеты и агентства недвижимости. Эта модель позволяет торговым точкам с выгодой для себя пользоваться национальными рекламными кампаниями и стандартизированными производственными процессами, но при этом возлагает немало рисков на мелких франчайзи, которые могут оказаться в невыгодном положении при переговорах с крупным франчайзером.

Один из первых ресторанов McDonald’s, 1950-е годы

Внедрение новых технологий порой имело неожиданные последствия. В 1955 году только в 50 домах в США были кондиционеры. К 1980 году кондиционеры имелись в большинстве домов. Технология кондиционирования воздуха быстро распространилась по всему миру (сейчас в мире насчитывается более двух миллиардов кондиционеров). Именно она сделала возможной массовую миграцию по направлению к экватору во многих развитых странах. Американцы переезжали во Флориду. Австралийцы переезжали в Квинсленд. Экваториальные и пустынные города, такие как Сингапур, Дубай и Доха, переживали расцвет. Кондиционеры буквально изменили мир⁷.

К этому периоду также относится проникновение экономики в другие дисциплины. Однажды экономист Гэри Беккер опаздывал на встречу⁸. Он понял, что если будет искать разрешенное место для парковки, то опоздает. Но если он оставит машину там, где это запрещено, то сможет прибыть на встречу вовремя. Беккер подсчитал, какова вероятность быть пойманным, умножил ее на размер штрафа и решил, что ожидаемые затраты будут меньше, чем ожидаемая выгода в случае, если он явится на встречу без опоздания. Этот опыт побудил его написать судьбоносную статью: «Преступление и наказание: экономический подход»⁹. Вместо того чтобы считать преступников глупыми, рассуждал Беккер, почему бы не представить, как они вели бы себя, если бы стремились, как и все остальные люди, максимально увеличить свое благополучие? Один из выводов его работы гласит, что сдерживающие меры зависят как от наказания, так и от шансов обнаружения преступника. Если потенциальные преступники не придают значения долгосрочной перспективе, то удвоение полицейских патрулей может оказаться более экономически эффективным способом снижения уличной преступности, чем удвоение сроков тюремного заключения.

Работа Беккера также привнесла экономические методы в изучение вопросов дискриминации¹⁰. Работодатели-расисты, рассуждал он, в конечном итоге будут вынуждены платить своим работникам больше. Отказываясь принимать на работу кандидатов из числа меньшинств, работодатели-расисты сужают круг людей, которых они готовы нанимать. Таким образом, чтобы получить сотрудников с такими же компетенциями, им в итоге придется платить больше, чем работодателям, свободным от расовых предрассудков. На конкурентном рынке, где клиенты не разделяют предубеждений работодателя-расиста, он может столкнуться со снижением прибыли. Беккер считает, что в условиях активной конкуренции работодатели-расисты испытывают экономическое давление, и у них появляется экономический стимул выбрать для работы лучшего кандидата. То же самое относится к другим формам дискриминации, в том числе в отношении женщин, пожилых работников, религиозных меньшинств, людей с ограниченными возможностями и представителей сексуальных меньшинств. Сама по себе конкуренция не устраняет дискриминацию, но может сыграть в этом процессе положительную роль.

В этот период также продолжала развиваться прикладная экономика. Одной из ее ключевых тем стало разделение корреляции и причинной зависимости. Люди с большим размером обуви, как правило, выше ростом, но если вы будете носить обувь большого размера, это не заставит вас вырасти. Люди, которые едят мороженое, чаще получают солнечные ожоги, но отказ от холодного лакомства в жаркий день не защитит вас от рака кожи. В экономике сложно достоверно определить степень влияния иностранной помощи на экономический рост (поскольку помощь часто направляется странам, находящимся в бедственном положении) или разобраться, как экспорт влияет на результаты деятельности компаний (поскольку фирмы с лучше организованным управлением нередко имеют более глобальный взгляд на вещи).

Самые большие корабли могут перевозить более 10 000 контейнеров

В лабораторных исследованиях ученые могут контролировать содержимое каждой пробирки, но в реальном мире дела обстоят сложнее. И все же медицина начала постепенно переходить к рандомизированным исследованиям. Вскоре после окончания Второй мировой войны ученые протестировали эффективность методов лечения туберкулеза и вакцины от полиомиелита, сравнив их результаты с результатами случайно выбранных пациентов, которым назначали плацебо. Социологи поняли, что тоже могут использовать подобные методы в своей отрасли. В 1962 году значительный шаг вперед сделали рандомизированные исследования внутренней политики: в этом году были запущены два социальных эксперимента, изучавшие влияние вмешательства в раннем детстве на дальнейшую жизнь детей. Проект раннего обучения в Теннесси и проект дошкольного образования Перри в Мичигане должны были показать, способны ли высококачественные программы раннего развития изменить ситуацию к лучшему для дошкольников, растущих в крайне неблагоприятных условиях.

Когда участники эксперимента повзрослели, разница оказалась очевидной: те из них, кто входил в программу раннего вмешательства, имели более высокие доходы и более низкую статистику арестов, чем их сверстники из контрольной группы. Эти программы не только изменили взгляды экономистов на раннее детство, но и способствовали росту интереса к рандомизации как инструменту разделения корреляции и причинной зависимости.

Рандомизированное исследование проекта дошкольного образования Перри показало большие различия между группой, участвовавшей в программе, и контрольной группой, не участвовавшей в программе

Экономическая интеграция в послевоенные десятилетия продолжала расти. После создания Генерального соглашения по тарифам и торговле страны подписали важные тарифные соглашения в 1949, 1951, 1956, 1962, 1967, 1979 и 1994 годах. В 1957 году было сформировано Европейское экономическое сообщество – между шестью его членами-основателями были отменены все пошлины, а в течение следующих нескольких десятилетий в сообщество постепенно привлекали новых членов. Сегодня Европейский союз является самым значительным торговым блоком в мире – в него входят 27 стран и более 400 миллионов человек¹¹. Он позволяет жителям небольших стран пользоваться всеми преимуществами, которые жители крупных демократических стран воспринимают как само собой разумеющиеся. В Люксембурге проживает всего ²/₃ миллиона человек, но они могут свободно путешествовать, работать и торговать в любом уголке Европейского союза, не ограничиваясь товарами и возможностями, доступными в их собственной крошечной стране.

Авиаперелеты, которые когда-то были привилегией сверхбогатых людей, со временем стали дешевле. По сравнению с другими статьями стоимость авиабилетов в 1960-х годах упала на четверть, а скорость полета выросла почти вдвое¹². В 1970 году появился Боинг-747, первый широкофюзеляжный самолет, способный перевозить около 400 пассажиров. Растущий спрос на авиабилеты выявил еще одну проблему: пассажиры часто покупали билеты прямо в аэропорту, и низкая скорость обработки кредитных карт приводила к тому, что некоторые путешественники опаздывали на рейсы. В 1970 году компании American Airlines, IBM и American Express провели в аэропорту О’Хара в Чикаго первое испытание кредитной карты с магнитной полосой. Эта технология упростила авиаперелеты и розничную торговлю в целом. Но вместе с тем она способствовала росту личных долгов. Медианная задолженность по кредитным картам сегодня превышает $300 в Индии, $1500 в Китае и $5000 в США¹³. Множество исследований показало: когда люди расплачиваются кредитными картами вместо наличных, они тратят намного больше денег и принимают решения, о которых позднее сожалеют¹⁴.

Одна из причин, почему мы можем пожалеть о покупке, заключается в том, что стоимость многих товаров снижается в тот момент, когда мы уходим из магазина. В 1970 году экономист Джордж Акерлоф объяснил, почему это происходит¹⁵. Допустим, продавцы подержанных автомобилей знают, продают они автомобиль высокого качества («персик») или автомобиль низкого качества («лимон»). Но покупатели этого не знают. Поэтому рынок наводняют продавцы лимонов. Зная, что они, скорее всего, получат лимон, покупатели готовы платить только цену лимона. Из-за этого продавцы персиков не продают свой товар, и рынок подержанных автомобилей становится «рынком лимонов». Исследование, которое в конечном итоге принесло Акерлофу Нобелевскую премию, было отвергнуто тремя журналами, прежде чем его наконец опубликовали (этот факт неизменно утешает экономистов, чьи работы также отвергают – процент отказов в пяти ведущих экономических журналах сейчас составляет около 95 %)¹⁶.

Впрочем, процветание в этот период было не всеобщим. В Китае после прихода к власти Коммунистической партии Мао Цзэдуна в 1949 году были казнены многие предприниматели. Сельское хозяйство подверглось коллективизации, что снизило стимулы для крестьян-фермеров, поскольку любой прибавочный продукт их труда подлежал распределению на все сообщество. В 1958 году Мао инициировал «Большой скачок» – безумный план, в рамках которого фермеров поощряли выплавлять железо и сталь в печах у себя на заднем дворе. Миллионы вполне приличных кастрюль и сковородок были переплавлены как металлолом.

В том же году Мао потребовал, чтобы люди массово уничтожали воробьев на том основании, что эти птицы поедают зерно. Людей призывали как можно больше шуметь, чтобы воробьи умирали от истощения. Миллионы воробьев погибли – но это значило, что больше некому было уничтожать саранчу, которая в следующем году пожрала почти весь урожай. В конце концов, чтобы восстановить экосистему, Мао импортировал 250 000 воробьев из Советского Союза. Потери урожая в период с 1957 по 1961 год привели к 40 %-ному падению производства риса и пшеницы и голоду, унесшему жизни десятков миллионов человек¹⁷.

Далее хаос только нарастал. Начавшаяся в 1966 году Культурная революция привела к усилению красногвардейцев Мао (хунвейбинов), нападавших на ученых и интеллектуалов. Университеты и школы закрывались, миллионы городских девушек и юношей (включая будущего президента Си Цзиньпина) отправляли на проживание в сельскую местность, где они часто не получали формального образования. Продолжающаяся политическая борьба привела к дезорганизации правительства, что сыграло свою роль в таких трагедиях, как прорыв плотины Баньцяо в 1975 году, в результате которого было затоплено по меньшей мере 5 миллионов домов и погибли десятки тысяч человек. Результаты политики Мао можно увидеть, сравнив экономику Китая с экономикой соседних стран. Во время правления Мао реальные доходы на душу населения росли в Гонконге в два раза быстрее, чем в материковом Китае, в Южной Корее – в четыре раза быстрее, а в Японии – в пять раз быстрее¹⁸.