Степь и Империя. Книга IV. Рыцарь Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С этими словами Таня обвела рукой стены фургона, где кроме стеков, кнутов и плетей висело еще множество других инструментов, выглядевших для Озмы весьма зловеще. К концу этой речи О уже явственно трясло, но все лишь только начиналось.

Знаешь, Рифейну, мужчины, конечно, деспоты и тираны, но чтобы окончательно унизить и растоптать женщину нужна другая женщина. За эту долгую ночь я восхитился мастерством и фантазией Тани. Видимо, она действительно давно мечтала о встрече со своей бывшей нанимательницей.

Да что там, пару интересных решений я даже позаимствовал из этого зрелища...

А утром я предложил госпоже Татьяне отправиться с нами и взял ее на службу. Она отлично справляется с дрессировкой рабынь. А уж то, что она вытворяет с О, вообще загляденье. Каждое публичное наказание О - суровый урок для других рабынь, хотя, не скрою, мне всё ещё доставляет удовольствие указывать этой дряни всю глубину её падения. И не только ей. Были бы у меня ещё рабы из Белых - я создал бы из них отдельный аттракцион, доступный для всех любителей унижать и мучить, со всего Мира. И цену бы брал чисто символическую...

***

- Постой, - наконец догадался Рифейну, - ты хочешь сказать, что Таня - та самая охранница, что я взял вместе с Озмой? Вот так плетения судьбы!

- Да, судьба порой бывает прихотливее любых фантазий! Но сегодня вечером ты полюбуешься на дрессированную Озму, Озму, вымаливающую пощаду и разрешение кончить. Таня оказалась девушкой с богатой фантазией, да и учителя в Халифатах у неё были суровыми - вся спина сплошной рубец. Озма в таниных руках достигает громких восторгов помимо желания. И то, что другие рабыни видят, как послушно она кончает, удесятеряет унижение. О улетает в восторг и от порки и от унижения - и в том и в другом Таня неистощима на придумки. Озму каждый раз ожидают впечатляющие сюрпризы. Представляешь, как-то раз Таня загнула её и сунула под хвост пробку из свежего имбиря, а сама уселась просто пить вино. И когда рабыня не находила уже себе места, дала ей вылизывать ногу промеж пальцев. Стоило О высунуть язык, как её накрыл нежданный восторг, а когда она вернулась в мир под аплодисменты других рабынь, двух шлепков ладонью оказалось достаточно, чтобы она снова затряслась и потеряла себя...

- Озма, текущая и кончающая от унижения на глазах других рабынь? Я уже хочу это видеть!

- Подожди до вечера, Рифейну, - рассудительно сказал Патрум. - О уже сказала Тане о назначенном наказании. Теперь пусть остаток дня трясётся и течёт в предвкушении боли и восторга, пытаясь угадать, что на этот раз для неё придумала Таня...

***

Но планам этим осуществиться было не дано.

В комнату вбежал посыльный с вестью, что на входе в долину появились разъезды с флажками северных кланов. Патрум заторопился на наблюдательную башню, Рифейну напросился с ним.

Поднимаясь на башню, Рифейну все же запыхался. До полного восстановления сил было еще далеко.

С вершины центральной башни замка вид открывался на всю долину. Если напрячь глаза, то можно было разглядеть у самого горизонта тоненькую полоску, теряющуюся в дымке расстояния. Это было море, к которому стремились султанцы, именно там лежал порт Насами-каги, где южане надеялись найти свои корабли.

- Эх, жаль, что зрительная трубка сгинула, - с некоторым огорчением сказал Рифейну. Огорчение было невелико - сам за малым не сгинул, что уж о снаряжении скорбеть...

- В сумке была? - спросил Скульптор. - Тогда может и не сгинула. Я с сумки пыльцу магией убрал, а внутрь не полез. Ты-то жив еще был...

***

Вскоре посыльный вернулся с сумкой в руках.

Нищенская сума Хоити показалась сейчас Рифейну настолько убогой, что ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять ее в руки. Сейчас, когда маска Хоити спала, Рифейну чувствовал себя собой - вождем, командиром, кавалером и Рыцарем Империи. И ему нравилось быть тем, кто он есть.

Сума напомнила ему, как приходилось пресмыкаться под маской убогого слепца - и Рифейну явственно передернуло от отвращения к той жалкой роли, которую он играл несколько месяцев.

Но Патрум заметил эту судорогу отвращения.

- Если тело не хочет брать эту вещь, Рифейну, доверься инстинкту тела. Там была неизвестная темная магия, убийственная магия. Я не понял до конца ее природы и не могу быть уверен, что устранил ее полностью. Если тело противится и не хочет прикасаться - лучше не надо.

- Нет, Патрум, - это не про отвращение. Мне противно вспоминать ту роль нищего, в которой такая сума для меня была целым состоянием...

И протянул руку к пыльной торбе...

***

Сума из грубого джута сохранилась превосходно. Рифейну осторожно взял ее за нижние углы и вывалил на пол все содержимое.

Патрум-Скульптор удивленно присвистнул.

По полу рассыпались предметы, мало подходящие бродячему певцу. Кроме закаменевшего куска лепешки и еще чего-то съедобного, заплесневевшего, завернутого в сопревшую тряпицу, всё остальное могло бы стоить головы Хоити-певцу, если бы это обнаружили стражники.

Два метательных ножа, пяток дротиков, три бритвенно заточенных монеты разных размеров, трубка с десятком игл-стрелок... И та самая зрительная трубка, о потере которой так сокрушался Рифейну.

- Тебе не кажется, Рифейну, что носить это с собой в образе бродячего сказителя было слишком смело?