— Типа того.
Умеет же она поднимать настроение.
— Нет, ну правда! Ты, чего такой взволнованный?
— Опять много всего выпало на день.
— И? У тебя постоянно много всего выпадает на день. — горничная аккуратно переместилась ко мне на кровать: — Давай помну тебя! Может, легче станет?
— Знаешь… А, давай! — я тут же перевернулся на живот.
— Вот так… — Ириска залезла на меня и тут же принялась массажировать мою спину: — И, всё-таки, что случилось? Ты, как будто… подавленный.
— Один добродушный дяденька довёл директора КамГЭС до самоубийства. И угрожал расправой его семье.
— Ужас, какой… Но ты сталкивался с вещами похуже. Всё равно не верю, что тебя подобное может задеть.
— Мы уже неоднократно обсуждали с Голубикой, что нужно умерить насилие. Хотя бы на людях… Вот буквально на днях с ней об этом говорили. Потому что, я прекрасно знаю… Люди любят примеры. И когда герой начинает убивать злодеев… Они считают, что это норма.
— Да, ну? У каждого человека — своя голова на плечах. К тому же, неужели ты правда думаешь, что люди готовы пойти на убийство, только потому, что их герой так поступает? Я в это не верю.
— И тем не менее. Этот добродушный дяденька оставил мне записку, где благодарил меня за хороший пример.
— Понимаю. Но это же просто исключение из правил. Ошибка выжившего!
— А если нет? Если люди действительно будут думать, что другого пути нет? Я так не могу, Ирис… Мне нужно показывать другой пример. Ради порядка. Ради всех остальных.
— Будешь лгать?
— Нет. Зачем? Ложь может усугубить ситуацию. Я же должен объяснить людям, что возможность наказывать ублюдков дана не каждому.
— И тем не менее — человек, никогда не станет вигилантом и линчевателем просто так. Нам всем есть, что терять! Нам всем придётся отвечать за свои деяния.
— А если этому дяденьке уже нечего терять? Что если появится второй… третий… Что если их потом будет целая банда? Банда из мстителей? Это — неправильно! Это серьёзно помешает мне и всем причастным поддерживать порядок в городе.
— И, что ты планируешь делать?
— Пока не знаю. Но размышляю об этом. Чёрт… хоть с официальным заявлением выступай.
— Расскажу тебе одну историю. Во время Второй Мировой, когда мы уже стояли рядом с Парижем, в местных деревнях было распространено движение сопротивления. Этакие партизаны, но на французский лад. Они отлавливали фашистов и жестоко пытали их. Через пару месяцев, когда немцы начали активно отступать — у сопротивления появилось огромное количество последователей. Командиры незримых отрядов пытались связаться с вдохновлёнными воинами, но ничего не получалось. А в лесах продолжали находить всё больше и больше трупов местных деревенских жителей. И знаешь, что в итоге сделали командиры сопротивления?
— Что?
— Начали печатать в местной газете количество убитых псевдо-сопротивленцев. Причём — не просто статистикой, а со всеми подробностями и даже фотографиями. Послание сопротивления было вполне логичным — бегите восстанавливать хозяйство! Промышленность. Разрушенные дома… А войну оставьте специалистам, ибо кризисный момент уже прошёл.
— Получилось?
— О! Это вызвало сильнейший резонанс среди общественности. Да и умирать за просто так, никто особо не хотел.
— Ты предлагаешь мне проливать свет на все аналогичные случаи?
— Я предлагаю тебе просто обдумать. К тому же — ты почти расслабился! Но если услышу, что ты опять быстро дышишь — приду жамкать снова.
— Не стоит. Я уже засыпаю.
И действительно, пока я размышлял о «маятнике жизни», Морфей довольно быстро прибрал меня к рукам.
Не успел я отойти от вчерашних разборок с доброжелательным преступником, как мне на телефон прилетело сообщение от Артёма. Он очень ждал меня в кабинете клуба «Элит».