Я сглотнул. Ради Райана.
– А султан не может потребовать этот предмет?
– Сан Дзават никогда не расстанется с ним по доброй воле.
– Ладно, – сказал я. – Я сделаю это.
Дариус с удовлетворением посмотрел на меня:
– Хорошо.
Я пожал плечами.
– Полагаю, я должен чувствовать себя польщённым, что султан и Совет наняли меня обокрасть столь высокопоставленного человека.
Он потрепал меня по плечу.
– Райану повезло, что у него есть такой друг.
Его слова согрели моё сердце сильнее, чем я мог вообразить. Как бы я ни был зол на Райана, мы с ним доверились друг другу. Без него я не смог бы помочь брату, а Инара вышла бы замуж за подлого человека. Возможно, я бы никогда не познакомился с Демияном и его семейством, не спасайся я бегством в тот вечер.
– Дариус, что именно мне необходимо украсть?
Он прочистил горло и продолжил вполголоса:
– Слушай внимательно. У сан Дзавата есть множество хрустальных шаров. Они собраны на верхнем этаже, который, разумеется, закрыт для гостей. Ты найдёшь буфет в спальне. В одной сфере заключён особенный цветок. Помнишь дерево, которое охранялось в саду султана?
– У цветов были чёрные стебли и белые листья.
– Забери шар с цветком и принеси мне.
– Этот цветок исцелит Райана?
Взгляд его стал цепким.
– Это самый последний цветок. И наш единственный шанс остановить недуг, снедающий его сердце.
Я вспомнил сан Эсама и его дракончика.
– Если Райан не будет практиковать Мёртвую магию, его сердце ведь не будет поражено? Ему просто следует прекратить использовать свои силы.
Он покачал головой.
– Если бы всё было так просто. Если ты обладаешь Отклонением, ты медленно угасаешь. Если ты не практикуешь Мёртвую магию, могут пройти десятилетия, прежде чем твоё сердце откажет. Но если ты её практикуешь, процесс идёт ужасающе быстро.
Это значило, что однажды и Аиша, и сан Эсам сделаются порочными, даже если перестанут использовать свои силы. Осознание этого легло мне на грудь тяжёлым грузом.
– Как вышло, что сан Дзават владеет экземпляром цветка куалзара?
Дариус опустил глаза.
– Это был подарок султана. Санджи – коллекционер.
А теперь султан пожелал вернуть свой дар. Последний экземпляр…
Я не хотел спрашивать, но всё равно спросил:
– Что будет, если я потерплю неудачу?