Я бросился к Добромиру и вцепился в него как ненормальный.
- Добромир! – заорал я ему прямо в ухо, - Очнись, нас сейчас сожрут!
Но старый витязь продолжал смотреть прямо перед собой, по-прежнему ничего не замечая. Тогда я выхватил меч у него из ножен. Да уж, тяжеленький. Рука не привыкла к такому оружию. Я с трудом удерживал его горизонтально. Направил острие прямо на змея. Не знаю, на что я рассчитываю. Этот меч для него не страшнее иголки.
Заметив сверкнувший меч, дракон издал оглушительный рев, от которого я чуть не оглох. Подвижная чешуя встала дыбом, словно шерсть у разгневанного хищника. А вокруг самой крупной головы (видимо, она была за начальника) раздулся змеиный капюшон. Похоже, эта тварь хорошо знает, что такое меч, и у нее зуб на всяких там богатырей и витязей.
Но Горыныч явно не смотрел фильмы и не знает, что злодеям надо меньше понтоваться и больше мочить добрых героев. Пока он пытался меня запугать, я резко крутанул штурвал вместе с приросшим к нему Добромиром.
Корабль совершил поворот по направлению ветра и ударил змея в бок. От неожиданности тот слегка отлетел от борта корабля. Несколько голов успели плюнуть в нас пламенем. Но ветер помешал, и огонь пролетел мимо, не задев паруса.
Действовать надо быстро, пока дракон не очухался. Я бросился бегом по палубе, перепрыгнул через борт и полетел прямо к змею. Про себя молясь, чтобы веревка выдержала.
Ветер засвистел в ушах. Лечу как пуля сквозь черное месиво облаков. Впереди сверкает темно-красная чешуя. Меч крепко держу в руках острием вперед.
Длины веревки как раз хватило, чтобы я долетел до брюха монстра. Как я и думал: здесь нет чешуи, живот у него не защищен. С налета я вонзил меч прямо в дракона и повис на рукоятке. Веревка сильно натянулась и впилась в живот. А Горыныч издал еще более громкий рев.
От боли он принялся так яростно размахивать всеми лапами и клацать челюстями, что попал по мне. Горыныч оттолкнул меня словно мячик, и одна из пастей случайно перекусила веревку. Рукоять меча осталась торчать из брюха. А я камнем полетел вниз.
Урон я нанес, но битву проиграл!
Не успел я даже закричать, как шмякнулся спиной на что-то жесткое. Было больновато, но не настолько, чтобы превратиться в блинчик. Как будто упал с крыши гаража, а не с Летучего Корабля.
Оглядевшись, я с удивлением обнаружил, что снова лежу на палубе. Упал я на доски, и вокруг моей талии все еще болталась подло откушенная веревка. Но как так? Я ведь падал вниз, а упал почему-то сверху.
- Срам хоть прикрой! А то не похож на царского сына. Того и гляди, кто догадается.
Я поправил свою дурацкую рубашку и только потом поднял голову. На меня смотрел сверху-вниз какой-то человек на фоне постепенно стихавшей бури. Горыныча нигде не было. Добромир все также спокойно рулил. Ему только магнитолы и елочки не хватает. Мне бы такой уровень пофигизма!
Незнакомец был высокий и худощавый. Одет в черный длинный кафтан с серебряными застежками и меховым воротником. Из разрезов на локтях выглядывали рукава рубашки, зачем-то обмотанные черной тонкой веревкой. Полы кафтана развивались на ветру, открывая единственную яркую деталь его гардероба – красные сапоги с вздернутыми носами.
В руке он держал серебряный посох без набалдашника. А на голове мерцала простая черная корона с острыми зубьями.
Красивое, молодое лицо совсем белое, черты резкие, угрожающие. Угольно-черные глаза смотрят прямо в душу и сверкают – слишком ярко для обычного человека.
- Ну и зачем ты зверушку мою обидел? Летел бы себе дальше по своим делам, соколик, и Горыныч бы тебя не тронул.
Говорил он на удивление мягким, приятным голосом. На тонких, бледных губах играла усмешка, хотя глаза оставались холодными. Не пойму – злодей какой или нет?
Незнакомец дружелюбно протянул мне руку и помог подняться.
- Змей Горыныч принадлежит тебе? – удивился я.
- Ну да. Днем он спит в своей пещере, а вечером я его пасу – чтобы не было рахита.
- Ты знаешь, что твой «питомец» сжег целую деревню?
- Ну конечно. Ведь это я ему велел.
Я во все глаза уставился на этого маньяка. И даже отступил на всякий случай назад. На что мужик только рассмеялся.
- Да не бери ты в голову, я не такой уж и злой. Думаешь мне приятно такие приказания раздавать? Но что поделаешь. Служба такая. Раз провинились, надо наказывать.
- И в чем же они таком провинились?
- Ну как же, дань давно не платили. Да еще и замучили меня своими богатырями. Одного за другим направляют за моей смертью. Умаялся я совсем со свету их сживать. А они все новую партию направляют. Вот жду, когда уже переведутся богатыри на земле русской.
Направляют богатырей за его смертью? Это что же, передо мной…