Сигвальди сказал:
– Нам кажется, будет приличнее, если вы начнете первым, так как все мы здесь ваши подданные.
Конунг сказал:
– Я знаю, что на подобных пирах люди дают обеты, чтобы преумножить свою славу. Теперь, когда вы славны во всех землях, ваши обеты должны превзойти все остальные. Я готов начать первым. Я даю обет, что изгоню Адальрада, конунга англов, из его владений до наступления третьей зимы или убью его и так завладею его царством. А теперь ты, Сигвальди, пообещай что-нибудь не менее важное.
Сигвальди ответил, что так и сделает. Он сказал:
– Государь, я даю обет, что отправлюсь в Норвегию до начала третьей зимы и буду разорять ее с тем войском, какое смогу собрать, а Хакона-ярла изгоню из этой страны или убью – иначе я сам останусь лежать там.
Тогда конунг сказал:
– Все идет хорошо. Это достойный обет. Я желаю тебе удачи. Исполни свое обещание как подобает. А теперь твой черед, Торкель Высокий. Поклянись и ты сделать что-нибудь важное.
Торкель сказал:
– Я уже это обдумал и даю обет, что последую за своим братом Сигвальди и не поверну назад, пока передо мной будет корма его корабля.
– Хорошо сказано, и ты достойно выполнишь свое обещание. А теперь, Буи Толстый, твой черед, – сказал конунг. – Поклянись и ты сделать что-нибудь значительное.
– Я даю обет, – сказал Буи, – отправиться вместе с Сигвальди в этот поход и стоять, пока у меня достанет отваги и пока будет стоять Сигвальди.
– Все идет так, как мы и думали, – сказал конунг. – Ты дал достойный обет. Теперь твой черед, Сигурд Плащ. Пообещай и ты что-нибудь.
– Это нетрудно, – ответил Сигурд. – Я последую за своим братом и не поверну назад, пока он этого не сделает, или пока он не умрет.
– Так и следовало ожидать, – сказал конунг. – Теперь, Вагн, настал твой черед. Нам не терпится услышать твой обет, ведь ты и все твои родичи – великие воины.
Вагн ответил:
– Я даю обет отправиться в этот поход вместе со своими родичами Сигвальди и Буи и поверну назад не раньше, чем этого захочет Буи, если он останется жив. К этому я хочу добавить, что если окажусь в Норвегии, то убью Торкеля Глину и лягу в постель к его дочери Ингибьёрг, не спрашивая согласия ее родичей.
Вместе с Вагном был Бьёрн Бретландец. Конунг спросил:
– А ты что пообещаешь, Бьёрн?
Тот ответил:
– Я буду следовать за своим воспитанником Вагном, пока у меня достанет отваги.
На этом их разговор закончился и все пошли спать. Сигвальди лег в постель рядом со своей женой Астрид и сразу заснул. А когда он проснулся, Астрид спросила, помнит ли он свой обет. Он ответил, что не помнит. Тут она все рассказала ему и прибавила:
– Тебе не удастся сделать вид, будто ничего не случилось. Сейчас надо действовать мудро и предусмотрительно.
Сигвальди сказал:
– Ты женщина умная. Посоветуй, что мне делать.
– Этого я еще не знаю, – ответила она, – но попробую что-нибудь придумать, потому что если сейчас ты не добьешься помощи от Свейна-конунга, потом тебе ее не получить.
После они договорились, что делать дальше.
Когда Свейн-конунг и все йомсвикинги снова сели пировать, Сигвальди был весел. Конунг спросил, помнит ли он свой обет. Сигвальди ответил, что не помнит. Тогда конунг повторил его. Сигвальди сказал, что пиво делает человека другим, и добавил:
– Какую помощь ты мне дашь, чтобы я мог исполнить свой обет?
Конунг ответил, что когда Сигвальди готов будет отправиться в поход, он даст ему два десятка кораблей. Сигвальди сказал: