Интеллигенция поет «блатные» песни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во время работы над фильмами он выполнил нормативы кандидата в мастера спорта по плаванию, фехтованию и верховой езде.

Вслед за успехом «Неуловимых мстителей» молодому человеку стали поступать предложения от разных режиссеров, но он всем отказывал, ведь после Яшки-цыгана все роли казались ему тусклыми и невыразительными.

Борис Сичкин и Вася Васильев (справа) в окружении поклонников после творческого вечера. Тамбов, конец 1960-х

Василий попробовал играть в театре, семь лет служил в труппе «Ромэна». Параллельно окончил студию драматического актера и устроился в Ленконцерт, под покровительством которого за двадцать лет объездил весь Советский Союз. Исполнял под гитару цыганские романсы, бардовские песни и песни собственного сочинения.

С девяностых Василий Васильев вместе с женой, взрослыми дочками и внучкой живет в Твери, руководит культурным центром, но по старой памяти иногда устраивает свои творческие вечера. И тогда, как полвека назад, снова звучит его коронная песня на слова Роберта Рождественского и музыку Бориса Мокроусова:

Или другой шлягер, с которым он появляется в финале трилогии «Корона Российской империи»:

«У Курского вокзала стою я молодой…»

Не раз случалось, когда вроде бы абсолютно фольклорные произведения оказывались изящной стилизацией. Вот, к примеру, сценка из экранизации «Золотого теленка» (1968), где Остап Бендер (Сергей Юрский) развлекает студентов в купе веселыми куплетами:

К моему величайшему удивлению, автором «миниатюры» оказалась классик отечественной поэзии Юнна Мориц. В оригинале это лишь четверостишие из ее стихотворения:

Отметился в «сиротском» жанре и патриарх авторской песни Булат Окуджава.

Для первой части трилогии Анатолия Рыбакова «Кортик» (1973) он сочинил песню беспризорника (исполнил ее за кадром Александр Кавалеров):

Талант Булата Шалвовича позволял ему с легкостью творить в самых разнообразных жанрах. Во второй серии «Последнего лета детства» (1974) — продолжении рыбаковской трилогии — звучит еще одна песня сироты. И — редкий случай! — исполняет ее девушка. Правда, не настоящая беспризорница, а актриса труппы «Синяя блуза». Так называлось в годы НЭПа самодеятельное движение «живой газеты», где в театрализованных сценках отражались злободневные события.

Фото из серии «На задворках Москвы». Журнал «Иллюстрированная Россия». Франция, 1924

Вот как звучали первые строчки этих куплетов:

Возможно, и эту стилизацию придумал Окуджава, ведь прозвучавшая в том же фильме «Песня чечеточника» («Я не богат, червонцу рад») тоже его. И о ней разговор особый.

Глава IV

Песни вредного элемента

Гимн советских аферистов

Авторы «Песни чечеточника» — композитор Исаак Шварц и поэт Булат Окуджава — родились в начале двадцатых годов и знали детали быта того времени не понаслышке. Оттого им очень убедительно и удалось передать в незатейливой песенке атмосферу эпохи:

Петербургский журналист Андрей Никитин в статье, давшей название этой главе, писал: «…по задумке режиссера, эпизод призван был продемонстрировать интеллектуальное убожество и моральное разложение нэпманских торгашей, их убогую жизненную философию, по сравнению с богатым внутренним миром передовиков-комсомольцев, работающих на производстве. Однако совершенно неожиданно тематика и аура песни оказалась востребована широкими массами. И для того имелись серьезные причины.

Булат Окуджава с легкостью сочинял в самых разнообразных жанрах. Недаром даже Владимир Высоцкий считал его одним из своих учителей. На снимке барды смотрят в Театре на Таганке репетицию спектакля «Работа есть работа». 1976. Фрагмент фото А. Шпинева

Советское общество периода 70-х годов уже мало походило на сплоченное содружество строителей коммунизма, хотя соответствующие лозунги все еще произносили на митингах и печатали в газетах. Обывателей теперь больше интересовали различные материальные блага, чем призрачные идеологические конструкции. Всем хотелось иметь американские джинсы, кожаный пиджак, дубленку, японский магнитофон, фирменный спальный гарнитур, дачу и машину “Жигули”. Но импортных шмоток на всех не хватало, а о машине и даче можно было только мечтать — скромные советские зарплаты не предусматривали приобретения такой роскоши.

Быстро заработать большие деньги в СССР можно было только преступным путем. В результате в Советском Союзе сформировалась устойчивая криминально-социальная прослойка, регулярно занимавшаяся спекуляциями и хищениями. Это были директора ресторанов, универмагов и магазинов, товароведы, официанты и продавцы, таксисты и бармены. Все они получали преступный доход, обсчитывая и обманывая своих клиентов. Фактически лозунг “Если б каждый из сограждан дал мне по рублю’’, прозвучавший в песне, стал их жизненным кредо.

<…> Разумеется, несмотря на жизненную актуальность, данная фривольная песенка не получила бы такой бешеной популярности, если бы не была безукоризненно исполнена в музыкальном плане. Композитор Исаак Шварц создал блестящую стилизацию, взяв за музыкальную основу ритм фокстрота. Этот темпераментный танец был изобретен в Америке и в 20-х годах покорил весь мир. Под фокстрот танцевала вся нэпманская Москва, а в 70-х годах полузабытый ритм выглядел необычайно свежо. Автор слов поэт Булат Окуджава подобрал к мелодии точные и емкие слова, сочетающие в себе как мягкий юмор, так и убийственную пародию. В мелких деталях красочно отображалась атмосфера того времени. Так, например, в третьем куплете пелось: “Когда мильон себе скоплю, / Я макинтош себе куплю. / Кому не хочется наесться всласть / И в сливки общества попасть!”

Макинтош — это <…> длинный прорезиненный плащ, изготовленный в Америке. Их небольшими партиями привозили в 20-е годы в СССР спекулянты и продавали за бешеные деньги. Человека, одетого в такой плащ, считали крутым, обеспеченным и без очереди пропускали в любой ресторан…»

Съемки к/ф «Спортлото-82» (реж. Л. Гайдай, 1982). Михаил Пуговкин и Михаил Кокшенов блестяще воплотили на экране карикатурные образы спекулянтов советской эпохи