С каждой секундой он чувствовал тело всё сильнее. Возвращался слух, нос уловил запах хвои и земли, а какое-то шестое чувство подсказало, что рядом кто-то волнуется. Лязга доспехов слышно не было, как и других неожиданных звуков, казалось, что всё было спокойно…
Заметив приближающееся из Тьмы нечто, я решил на этот раз лично обеспечить Астероту отход. Почувствовав стенки канала, являющиеся чем-то вроде чистого порождения моей воли, напряг их. Аспер забеспокоился, его явно насторожили затрясшиеся стены, но он не подал вида, я же продолжал. Границы прохода состояли из энергии вперемешку с небольшим количеством Материи, так что, пожелав, можно было чуть схитрить.
Поначалу уже устоявшаяся конструкция не желала расползаться, но мне удалось её «убедить», и стена начала буквально перетекать со всей своей поверхности поближе к Астероту. В истончающихся местах она становилась полупрозрачной, по факту вместе с тем превращаясь в немаленькую угрозу, потому что её было очень легко пробить, но это был необходимый риск. «Перетягивал» я стену больше сверху вниз, оставляя ближе к эльфийскому миру хоть какую-то защиту от незваных гостей из Великого Ничто.
Нечто приближалось, и вскоре проступили хоть отдалённые его черты. По всему телу существа расползались множества ножек, оканчивающихся явно чем-то острым, а позади него развевался букет щупалец. Оно напоминало гигантскую каракатицу, раскинувшую свои усики на неизмеримое расстояние. Вернее, оно могло так сделать, если бы они по какой-то причине не были бы собраны у него на голове.
Спустя пару мертов полёта Астерота в сторону собственного тела проступил силуэт на голове твари, а затем и вовсе показался Тугс. Сгусток Тьмы, давно уже переставший им быть, стоял на большой хитиновой пластине, выполнявшей функции лба, схватившись руками за усики. Он словно капитан корабля вёл бедую каракатицу, не вовремя решившую им подкрепиться. Тугс направлял Осквернённого прямо туда, где летел Астерот, будто не замечая утолщённой специально для него стены.
Увеличенная в несколько раз стена сползала вслед за движущимся к своему телу Тёмным, защищая его. Она должна была выдержать удар каракатицы, но Астерот, похоже, захотел подстраховаться.
Пробка из Тьмы, которой он отгородился от Тугса, резко раздалась в стороны, сломав стенки коридора. Внутрь тут же хлынула Тьма, за считанные секунды оказавшаяся около мага. Он, всё ещё неспособный на полноценное управление Материей, просто направил поток к тому месту, откуда ожидался удар, и…
И канал затрясся, переживая встречу с исполинским насекомым. Каракатица влепилась основательно: усики, выпущенные Тугсом, обвились вокруг прохода, а множество крошечных лапок заскрежетали по плотной стене, оставляя на ней царапины или даже борозды. Сам же Тугс, не удержавшись на лбу многоножки, врезался в стену вдобавок к своему «транспорту».
Несмотря на тряску, Астерот продолжил падение, значит, контакт с телом не разорвался, и это радовало: хоть по стенам и расползалась пока ещё небольшая сетка трещин, быстро заделываемых переплывающей с точки на точку стеной, канал особо сильно не пострадал.
Астерот, поняв-таки, что ему позволят вернуться в тело, закрыл глаза и разрешил себе слиться с телом. Его, а затем и его тело, от пяток и до кончиков пальцев, пронзила острая боль. Он почувствовал холодную землю и тёплое дыхание сидящей рядом Лиры, ощутил вновь окрепшую связь с почему-то очнувшимися Шианхутом и Убийцей, услышал мерное дыхание спящего Цита. Он снова ожил? Неужели вот так, просто?
Он не хотел открывать глаза: в прошлый раз это закончилось появлением Тугса, и сейчас подсознательно Астерот ждал именно этого. Разомкнув веки, он выдохнул. Перед ним сидела вышеописанная троица с лежачим Цитом на коленях Лиры. В её взгляде читалась надежда, она беспокойно крутила между пальцами спутавшиеся волосы Цита, будто не веря, что Астерот очнулся.
— Ли… — На этот раз он выпал из тела, захотев поговорить. Тугс, вновь вооружившись каракатицей, протаранил канал ещё раз, и со второй попытки у него-таки получилось пробить укреплённую стену. Им навстречу хлынула заботливо сконцентрированная Астеротом Тьма, но бывшего Сгустка было не остановить — он прыгнул в глубины канала, устремившись прямо к почти соединившейся с телом Душе.
— МЫ УБЬЁМ! СЕЙЧАС! — Завизжал Цит, вылетая из облака Тьмы. Астерот пытался нащупать тело, но раз за разом терпел неудачу. Наконец, увидев Тугса в непосредственной близости, просто и незатейливо, что называется, психанул.
Но на этот раз из его Души ничего не исторгалось. Аспер резким ударом разбил стенку рядом с собой и насадил ладонь на острый осколок. Энергия, из которой я лепил границы канала, начала стремительно темнеть, а я понемногу терял над ней контроль. Неужели… Неужели он принял мой подарок?
Тёмный сжал кулак, и стена над ним схлопнулась, сдавив Тугса. Пустые глазницы изогнулись в подобии улыбки. Сгусток в
друг рассеялся дымом, через пару секунд собравшись уже за спиной Астерота. Но когти разрубили лишь пустоту: Тёмный отлетел немного вниз, раскусив простенькую хитрость. В ответ на неудачную атаку сбоку от Тугса опять взорвалась стена, проделав с десяток, а то и два, дырок в его теле.
Тугс взревел и вылетел в образовавшуюся дыру, скрывшись во Тьме. Ни я, ни Астерот не могли разглядеть, где он, и потому для нас обоих стало неожиданностью появление Цита прямо перед Астеротом. Он проломил собой тонкую стену перед магом и с разгона влетел в него, пробивая и другую часть канала. И оба вылетели за пределы перехода между мирами.
Астерот беспомощно вращался во тьме, не понимая, как спастись. Их уносило всё дальше от канала, а Тугс словно не хотел замечать, что тоже рискует раствориться в Великом Ничто, потеряв связь с миром. Или у него была сторонняя привязка? Возможно, она и давала ему право вести себя так… рискованно.
Аспер попробовал сбросить с себя вцепившегося Тугса, но у него не вышло: Сгусток держался по-настоящему мертвецкой хваткой, сцепив руки за спиной мага так, чтобы он не смог особо сильно пошевелиться. Стенки канала понемногу терялись из виду, растворяясь во Тьме, а сбоку послышался рёв каракатицы. Неужели вот он, его конец — быть съеденным Осквернённой тварью вместе со своим бывшим спутником? Удручающая картина, честно сказать…
Когда вдалеке показались горящие бордовым глаза, Тугс решил добить Астерота сам. Чуть ослабив хватку, он приподнялся и подполз к лицу мага. Из пустых глазниц на него смотрел вечный, беспробудный мрак, но где-то в глубине его сознания Аспер почувствовал сомнения. Как будто чужое влияние было здесь, в Великом Ничто, не настолько сильным, чтобы полностью подавить собственный разум Тугса.
Дальше для меня уже было дело техники. Выплеск энергии, быстрое проникновение в подобие Души Сгустка Тьмы, и точечный укол в точку расслоения его мыслей и мыслей того, кто его контролировал. Удивительно, но конфликт был на почве того, стоило ли убивать Астерота…
Решив действовать наверняка, я дополнительно проехался по его мозгам волной психосил. Только начавшее образовываться в нём смятение сменилось обрушением пары «несущих стен» его сознания, и руки за спиной Астерота расцепились, тело Тугса стало терять явные очертания, и он начал отплывать во Тьму. Сгусток потерял сознание, и не факт, что очнётся через пару часов, если вообще очнётся. Похоже, я чутка перестарался…
Астерот, до конца не поняв природу пары зелёных вспышек перед глазами, осознал бессознательство Тугса и схватил его руками за плечи. Кто-то другой устроил бы сейчас горестную донельзя драму о встрече двух старых друзей, один из которых хотел убить второго, а тот его помиловал и пожалел, но не Астерот. Король Тьмы, оттолкнувшись от Тугса, полетел в сторону канала, а почти растворившееся тело чьего-то раба полетело навстречу каракатице. Та радостно заурчала, предчувствуя скорую трапезу.
Было ли ему тяжело пожертвовать Тугсом ради спасения себя? Нет. Астероту чужды были переживания о спутниках-предателях, тем более, что Тугс должен был напасть и проявить себя, это был лишь вопрос времени. А жалеть того, кто хочет тебя убить — сумасшествие. Так можно дойти и до того, что Дариус — классный парень.
Урчание сзади сменилось протяжным скрипом, а потом чавканьем. Вот и подошло к концу существование взбунтовавшегося Сгустка Тьмы.
Канал приближался, Астерот, подтянув к себя обрывки уже порядком изломанной стены, оттолкнулся от них и влетел в дыру. А после закрыл глаза и со спокойной душой полетел вниз: теперь его уже вряд ли кто-то побеспокоит.
В третий раз ощущения пришли почти сразу же, стоило ему попытаться соединиться с телом. На этот раз было уже теплее, земля казалась не такой холодной. Но сбоку отчётливо чувствовались чьи-то переживания, плавно перетекающие в панику. Лира? Неужели с Цитом что-то не так? А где Иссушённые?!
Проверив связь со своей «личной гвардией», Астерот успокоился: они сидели неподалёку. Лира, увидев, что они проснулись, отправила их на дозор, потому что последнее время по лесу начали уж больно активно шастать Осквернённые. Успокаивало, правда, то, что ходили они далеко от их лагеря, значит, пока не знали, где их искать.
На вопрос «сколько прошло времени» Шианхут дал неожиданный ответ — больше двух суток, почти трое. Астерот не ожидал, что его драки с Тугсом займут почти день, но потом понял, что мог и сам догадаться: в первое его «пробуждение» вокруг было темно и свежо, сейчас же посветлело и потеплело — наступило утро, или, скорее, полдень.
Перекинувшись с Шианом мыслеобразами, Аспер узнал, что жизнь без него не остановилась. Без него Иссушённые перешли в нечто наподобие сна: они не могли самостоятельно шевелиться, но при этом отлично фиксировали то, что происходило вокруг них. «Разбудил» их Астерот своей первой попыткой вернуться в тело. Именно лязг доспехов Шианхута он тогда услышал, подумав, что на них нападают.