— Ну что ж, тогда доедай завтрак, и мы снимаемся с якоря.
Тридцать минут спустя мы выдвинулись вдоль побережья, мимо Палм-Коув, где ужинали накануне, и направились к пляжу Эллис-Бич на острове Дабл-Айленд. Пляж был потрясающе красив: белый песок, пальмы, зелень тропических лесов и вода такого насыщенного синего цвета, что казалась ненастоящей.
Дабл-Айленд был крайне популярным туристическим местом, где каждый день собиралось несколько десятков чартерных лодок, и хотя мне очень бы хотелось получить один из пляжей только для себя, это было просто невозможно.
Фостер не попросил меня опустить грот, поэтому я решил уточнить:
— Мы остановимся здесь поплавать?
— Ну, ты, конечно, можешь, — ответил он. — Но только эти сети у берега предназначены для медуз Ируканджи. К тому же, тут обитает странный трехметровый морской крокодил, приплывший с материка.
Я моргнул, глядя на Фостера.
— Значит, все-таки нет.
Он ухмыльнулся.
— С другой стороны, это означает, что тут меньше шансов встретить акул.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.
— Почему ты вдруг упомянул акул? Я что, плавал там, где могли появиться акулы? Господи Иисусе.
Он рассмеялся.
— Неужели ты всерьез думаешь, что я позволил бы тебе плавать в местах, известных появлением акул? Ты плавал в основном на рифовых отмелях, которые довольно безопасны. Можно встретить разве что рифовых акул и редких длиннокрылых акул, которых не следует путать с большими белыми. Хотя иногда попадаются тигровые акулы или молотоголовые, но это редкость. И мы все получаем предупреждения, если какую-то заметили, так что я бы знал.
Я снова моргнул.
— Я больше никогда не буду плавать в океане.
Фостер снова рассмеялся.
— Да нет, будешь. Все с тобой будет в порядке. Обещаю. За шесть лет я ни разу не видел ничего, кроме маленьких рифовых акул, а они боятся людей. В любом случае, наиболее опасные акулы предпочитают более глубокие и холодные воды южных штатов. Мы в безопасности.
— Я не хочу встречаться ни с какими акулами.
Его улыбка стала шире.
— Именно о тех, кого ты не видишь, тебе и нужно беспокоиться больше всего.
Я стукнул его по руке.
— Ты совсем не успокаиваешь.
Он лишь рассмеялся в ответ и толкнул меня локтем.
— Я просто шучу. Уверяю тебя.
— Ну, я все равно больше не буду плавать.
Фостер снял руку с руля и обхватил ладонью мое лицо.
— Нет, будешь. Прости, я просто пошутил. И вовсе не хотел тебя напугать. — Он притянул меня к себе для поцелуя, что было чем-то новым для нас. Это случилось спонтанно, в начале дня, без текилы и лимонов. — И вообще, если ты не попадешь в воду, как я буду слизывать соль с твоей кожи?
Он заставил меня улыбнуться, хотя я изо всех сил старался не делать этого.
— Я могу придумать, что еще ты можешь облизать, если вдруг захочешь чего-нибудь соленого.