Стюарт играл на мне, как на скрипке, и я даже не мог разозлиться из-за этого. Правила, которые я был вынужден соблюдать, только начиная этот частный чартерный бизнес, с годами немного размылись, и я просто ждал, чтобы сдаться Стюарту.
После того, как Стюарт навел порядок после завтрака, — что, кстати, было моей работой, а не его — он хлопнул в ладоши.
— А теперь, капитан. Покажите, как вы управляете лодкой.
— Вам нужен спасательный жилет, прежде чем мы куда-либо отправимся.
— В самом деле?
— Если собираетесь быть на палубе со мной — да.
Он пожал плечами.
— Ладно.
Я достал спасательное устройство поясного типа и поднял его.
— Вот, наденьте.
Он поднял бровь, глядя на меня.
— Это сумка для пояса или ремень?
— А вы ожидали спасательный круг? — Я фыркнул. — Они претерпели значительные изменения со времен старых спасательных жилетов.
Он засмеялся и застегнул пояс, но тот слегка болтался на его стройной талии. Стюарт прикусил нижнюю губу.
— Не думаю, что он сидит на мне достаточно туго, — сказал он, держась за ремешок и ухмыляясь.
Само собой, застежка находилась прямо над промежностью. Я посмотрел Стюарту прямо в глаза и сильно потянул. Все его тело дернулось вперед от движения, поэтому мы почти соприкасались. И, конечно, он уставился на меня и улыбнулся.
— А так? — спросил я.
— Намного лучше, — прошептал он. Его улыбка стала развратной и игривой.
Стюарт был одновременно таким милым и таким засранцем, что я не возражал ни капли. И, честно говоря, поднятие якоря и отправление в путь стало очень необходимым отвлечением. Я отдавал приказы, и Стюарт четко им следовал. Он был проницателен, осторожен и никогда не оспаривал мой авторитет или знания.
Он был идеальным учеником.
За исключением того, что на нем не было ничего, кроме плавок и пояса. Стюарт улыбался встречному ветру. Он даже поднял руку и прокричал «йуху-у», когда мы достигли максимальной скорости; лицо выражало радость и полную свободу.
Я точно знал, что он чувствовал.
Я увел нас от береговой линии. И, хотя под нами уже было глубоко, вода оставалась кристально чистой и лазурно-синей.
— Вы же знаете, куда плыть, верно? — прокричал Стюарт сквозь шум ветра.
Я засмеялся и, отпустив штурвал, махнул рукой на GPS, который показывал наше положение на карте. В кокпите возле рубки было гораздо тише, поэтому мне не пришлось кричать.
— Видите, вот тут? — Я указал на наш пункт назначения. — На этой скорости мы будем там через сорок пять минут.
Ветер растрепал его волосы, и впервые с тех пор, как я встретил Стюарта, в его глазах была жизнь.
— Это невероятно!
— Я знаю. — Я позвал его внутрь к штурвалу. — Стойте здесь, — проинструктировал я. — Держите яхту устойчивой.
Блеск в его глазах усилился, а улыбка стала шире. Он не переставал улыбаться. Я указал направление, он кивнул, и я не мог вспомнить, когда в последний раз у меня был клиент, которому так нравилось плавать на яхте. Я никогда не встречал никого, кто бы хотел учиться, и у меня точно никогда не было уроков один на один. Я всегда любил парусный спорт. Всегда. Но было что-то особенное в том, чтобы разделить радость его первого раза за штурвалом.