Уилсон отшатнулся, обескураженно глядя на меня. Провел кончиком языка по губе, слизывая выступившую капельку крови.
Не думала, что смогу ударить его настолько сильно, но, черт возьми, я разбила ему губу!
Его лицо даже не исказилось от боли, ни один мускул не дрогнул, он просто был удивлен. Но секундное замешательство исчезло, уступая место ярости.
Через мгновение моя спина столкнулась с грубой кирпичной стеной, я испуганно взглянула на Рэя, синие глаза заволокло тьмой, он тяжело дышал, крепко сжимая мое плечо. Не так, чтобы сделать мне больно, но так, чтобы я не смогла сбежать.
Он же прикончит меня.
Мои коленки затряслись от страха, но самое отвратительное, что, глядя в эти подернутые тьмой глаза, я ощущала не только первобытный ужас, но и сумасшедшую пульсацию внизу живота.
– Зря ты сделала это.
– Лучше сделать и жалеть, чем не сделать вовсе.
О чем я думала, когда решила, что ударить его будет хорошей идеей? Правильно, ни о чем. Может, Уилсон и не считался самым взрывным игроком команды, однако его физическая мощь была неоспорима.
Я напряглась всем телом, когда он медленно повел рукой выше по моей коже и сжал в пальцах тонкую ленту чокера на шее. Я приготовилась ощутить на себе весь гнев мальчика с извечно широкой улыбкой и черной душой.
Смирилась.
Застыла от страха.
Желала это тело, горящее от неистовства.
И не хотела, чтобы он останавливался.
– Ты права, зачем отказывать себе в том, чего так давно желаешь.
Уилсон резко дернул за чокер. Звук разорвавшейся цепочки оглушил меня.
– Я справлюсь с этим лучше, – прошептал он, оборачивая пальцы вокруг моей шеи и сжимая ее. В следующее мгновение он притянул меня к себе, обрушиваясь на мои губы в поцелуе, заставляя в ту же секунду задохнуться от недостатка кислорода.
Я схватилась за его плечи, теряя равновесие, сталкиваясь своей дрожащей грудью с его рельефным торсом, жар которого чувствовался даже сквозь тонкую ткань футболки. Его мышцы под моими ладонями были напряжены и тверды. Губы овладевали мной яростно и властно, он хотел подчинить меня своей воле. Но этого не требовалось, ведь я приняла поражение.
Я почувствовала вкус крови на его губах, языке и зубах, но не отстранилась, наслаждаясь мужчиной, о котором мечтала с того самого момента, как увидела его в семнадцать лет. Его губы по-прежнему были мягкими, все еще отдавали на вкус жвачкой, со вкусом зеленого яблока, и сигаретами. Терзали нетерпеливо и свирепо, но это стало тем самым последним элементом в формуле опасного совершенства, к которому я мечтала приблизиться.
Я застонала, прижимаясь к нему теснее, мгновенно ощущая упирающуюся в мое бедро твердую эрекцию. Уилсон разжал пальцы и отстранился, позволяя мне сделать вдох, прошелся по моему лицу внимательным взглядом и нахмурил брови.
– Нам нужно остановиться, – деревянным голосом сказал он.
Остановиться?
Да я сейчас взорвусь от разрастающейся пустоты между ног.
– Не нужно…
– Этого достаточно. Ты пьяна…
Я почувствовала, как что-то обрывается внутри меня.
– Нет… пожалуйста, – залепетала я, отчаянно хватаясь за его футболку, второй рукой я погладила выпуклость в его брюках.
– Перестань… – прорычал он, – ты не контролируешь себя.
– Проклятье! Это все из-за Далии? Ты просто считаешь меня хуже своей подружки?
Он уставился на меня так, словно я сказала что-то поистине ужасное.