— Я не пялилась, — отвечаю я, хотя и знаю, что краснею. Удивительно, как много всего может изменить один день. Еще утром я Калеба и видеть не хотела, не говоря уже о том, чтобы быть рядом с ним, но теперь… теперь мне хочется, чтобы он остался. Я хотела разговаривать с ним дольше. Я хотела… черт, я не знаю, чего хочу.
— Ладно, — бабушка Луиза хлопает меня по плечу. — Просто помни: иногда люди возвращаются в твою жизнь не просто так, — она подмигивает и направляется в кухню. — Я разогрею пирог на ужин. Будешь?
— Может, позже, — отзываюсь я, раскрываю конверт и вытаскиваю письмо.
Дорогая Хо-Хо-Но, больше всего я желаю встретиться с тобой.
Как насчет завтрашнего вечера, в восемь, в беседке на Мэйн-стрит?
Да, хоть это и сочельник, но я готов рискнуть поддаться его праздничному духу, если ты будешь там.
Писать ответ не обязательно. Я буду ждать тебя.
С искренностью, твой «уже не такой» Ворчун.
Глава шестая
Калеб
Рождественские огни мерцают в ночной тьме вдоль кустов, заборов и закрытых лавок, к освещенной беседке в центре города, между украшенных вечнозеленых деревьев. С неба начинает сыпаться едва заметный снежок.
Я не знаю наверняка, придет ли она. Когда я был с ней вчера, то, честно говоря, не думал, что в конце концов все пройдет так хорошо. Не думал, что она позволит мне остаться, но, когда позволила, я воспользовался этим. Старался вести себя так, словно не было всех этих лет. Мы вспоминали прошлое, шутили и были откровенными, говорили ту правду, которая, я думаю, положила конец горьким воспоминаниям. После этого разговора я хотел было рассказать Ноле об этих листах, но боялся того, как она это воспримет. Она уже узнала о моих чувствах, о Бостоне, лучше было оставить все как есть сейчас.
Но сейчас, когда я иду к беседке, спрятав руки в карманах, а мой желудок сжимает спазм, я сожалею, что не рассказал Ноле правду. Потому что если она придёт, то ради мужчины из писем. А вдруг она разочаруется? Что, если решит, что хочет быть с Ворчуном, а не со мной?
Это была плохая идея.
О чем я, черт возьми, думал?
Я останавливаюсь перед тем, как зайти в беседку.
Возможно, не стоит этого делать. Может, я найду другой способ пообщаться с Нолой. Может на это уйдет больше времени, но я смогу подготовить ее к тому, что именно от меня она получала эти листы.
Может, я мог бы…
— Калеб? — шепчет Нола из-за моей спины. — Что ты здесь делаешь?
Что же, похоже, теперь не убежать.
Я медленно разворачиваюсь и смотрю на нее. Ее короткие волосы уложены кудряшками, выбивающимися из-под красной зимней шапки.
— Привет, Нола, — говорю я.
Она смотрит за мою спину, а тогда оглядывается вокруг.
— Ты кого-то ждешь?
Я потираю шею и понимаю, что время пришло. Пора раскрыть все карты.
— Да, жду. Я жду тебя.
— Меня? — смущенно спрашивает она.
— Да, — я просовываю руку в карман пальто и достаю зеленый конверт. — Арден сказал, что именно в таких конвертах доставлял мои письма, поэтому он дал мне последний на сегодняшний день. У меня для тебя последнее письмо.
Она пялится на письмо, а тогда снова на меня.
— Ты… ты…