К нам подходит Арден.
— Нола, дорогая, может, тебе стоит закончить все дела в городе, а через час я привезу тебе краску?
— Да, хорошо, отличная идея. Спасибо, — она замолкает. Я чувствую, что она хочет сказать еще что-то, но вместо этого уходит, и звонок над дверью сообщает о том, что она ушла.
Когда Нола исчезает, я ложусь назад в краску, прижимаю руку к животу и смотрю на Ардена.
— Это ей я писал.
Он смущенно улыбается.
— Боюсь, что да.
— Почему ты мне не сказал?
— А ты бы ей ответил? — спрашивает он.
— Думаю, нет.
— А почему, собственно? Ибо не хочешь иметь с ней ничего общего? Или потому, что все еще очень любишь ее, сожалеешь о том, как поступил с ней, и больше всего хочешь, чтобы вы снова были вместе?
— Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — отвечаю я и пытаюсь подняться. От густой краски, покрывающей меня, тело словно облито патокой.
— Ну, если ты сожалеешь о том, как поступил с ней, почему бы тебе не попытаться это исправить?
— Ты видел, как мы общались, — я показываю жестом на краску. — Это безнадежно.
— Ну, ты не направил разговор в положительное русло. В твоем голосе и действиях было много враждебности.
— Потому что я разочарован, — говорю я и наконец встаю на ноги.
— В чем именно?
Я стряхиваю краску с рубашки на пол. Эту одежду уже не спасти, ее нужно отправить прямиком в мусорку. К счастью, у меня в магазине есть душ и запасной комплект одежды в подсобке.
— Я задал тебе вопрос, — настаивает Арден.
— Знаю… Знаю, — я тяжело вздыхаю. — Разочарованный в самом себе. Когда услышал, что она вернулась в город, я должен был подойти к ней, извиниться и попытаться уменьшить напряжение между нами. Но я был испуган, горд и не думал, что Нола хоть взглянет в мою сторону, поэтому просто страдал весь месяц.
— Видишь, к чему это тебя привело, — Арден показывает на мою одежду. — Думаю, тебе пора сменить тактику. Поверь мне, если ты ее любишь, то должен бороться. Я знаю это по собственному опыту. Когда-то любил и терял, но никогда не боролся. Жалею об этом по сей день. Если ты все еще любишь ее, и она в Брайт-Гарборе навсегда, то, думаю, пора все исправить.
Любил и терял, но никогда не боролся. Именно так было, когда мы впервые разошлись. Арден прав: я сожалел об этом. Я жалел об этом каждый день. Теперь, когда Нола вернулась, когда мы обмениваемся письмами и я знаю, кто скрывается за именем Хо-Хо-Но, я всем сердцем чувствую, что это оно. Это мой второй шанс, и если я ничего не сделаю сейчас, то могу потерять Нолу навсегда.
— Ты прав, — отвечаю я и опускаю взгляд на краску. — Но сначала надо убрать. Пока я этим буду заниматься, ты должен сделать кое-что для меня.
— Что? — спрашивает он.
— Пойди в кафе через дорогу и закажи мне кофе и булочку с корицей.
— Там еще остался кусочек, — Арден кивает на почти пустую тарелку.
— Иди, — я указываю на дверь, Арден ворчит себе под нос. Я не могу работать на пустой желудок.
Дорогой Ворчун, выстукивание ритма ногой, сахарное печенье, горячий шоколад… нюхание елок?
Что произошло с пессимистическим ненавистником Рождества, с которым я познакомилась несколько писем назад?
Не то чтобы я тебя обвиняла, потому что я разделяю те же настроения.