— Эсэгэ-малан, я твоему зятю, как гостю, пищу приготовил, хороший стол поставил. Он без меня пришел, ел, а остатки опрокинул, у стола одну ножку сломал. Почему твой зять так буянит?..
Эсэгэ-малан спрашивает бедняка:
— Ты зачем у стола ножку сломал? Бедняк отвечает:
— Когда я у богатого человека жил, четверть десятины сеял. За эту плату мне нужно было год работать. Начальник над инеем мой хлеб весь заморозил, а у богача не заморозил. Оттого я и ножку у стола сломал. Раз мне вред делают, я тоже так поступаю.
Эсэгэ-малан говорит начальнику над инеем:
— Я вам говорил, что бедняка и нищего надо от богатого отличать, а ты наоборот делаешь. Раз ты первый вред сделал, то сам виноват.
Оправдался бедняк.
В это время заходит начальник над солнцем,
— Эсэгэ-малан, я твоему зятю, как гостю, стол приготовил, пищу разную. Он мою пищу ел, а остатки опрокинул и две ножки у стола сломал. На земле девять дней уже солнце не показывалось, ночь была: еле-еле эти ножки починил.
Эсэгэ-малан своего зятя спрашивает:
— Зачем ты остатки еды опрокинул да две ножки сломал? Бедняк отвечает:
— Послал меня однажды богач к соседу сжать четверть десятины до захода солнца. Я четверть десятины отмерил, жать начал, думал: «Выжну, заработаю». Когда один сноп осталось сжать, солнце закатилось, меня не подождало. Я тогда год на богача бесплатно работал. Вот почему я две ножки сломал.
Эсэгэ-малан начальнику солнца говорит:
— Почему ты не подождал? Раз ты вред делал, сам виноват. Я вам всегда говорю, что бедняка от богатого нужно отличать, а вы наоборот делаете.
Через некоторое время заходит начальник волков и говорит:
— Я твоему зятю стол приготовил, как гостю. А он у моего стола три ножки сломал.
Эсэгэ-малан спрашивает у бедняка:
— Ты зачем три ножки сломал? Тот отвечает:
— Я у одного богатого человека жил, за работу он мне жеребенка должен был отдать. Три дня осталось до срока, а тут моего жеребенка волки съели, а у богатого лошадей не тронули.
Эсэгэ-малан говорит начальнику волков:
— Бедняки одного жеребенка имеют, и то вы его съели. Я вам давно говорю, что нельзя бедняков трогать. Раз сами виноваты, зачем жаловаться пришли?
Так бедняк снова оправдался [...]
Бурятская. 35, 388
76. Тесть и зять
Как-то вечером тесть и зять сидели возле дома, наслаждаясь вечерней прохладой. Когда стемнело, тесть поднялся со своего места и сказал:
— Слушай, зять, не пора ли нам спать. Темень такая, что имей ты хоть четыре глаза, и то ничего не увидишь.
Зять покраснел от обиды, так как он был слеп на один глаз, но промолчал.
На следующий вечер, когда тесть и зять сидели около дома, разговаривая, на небе взошла луна. Зять сказал:
— Пора спать. Луна сияет, как лысина. Не вредно ли нам тут сидеть?
Тесть обиделся, так как был лыс. Он молча ушел домой, даже не пожелав зятю спокойной ночи. Зять тоже пошел спать.