— Откуда я возьму деньги? — возмутился крестьянин. — Разве я не объяснил, что вся моя семья кормится благодаря урожаю, который теперь пропадет без удобрений?
— Тогда дай ему сто пощечин, — сказал судья ученому, — и это зачтется тебе как возмещение.
Стал ученый бить крестьянина по щекам. Но когда счет дошел до восемьдесят второй пощечины, судья вдруг спросил:
— Постой-ка, ты являешься военным чиновником или штатским?
— Военным, — ответил ученый.
— Ах, — сказал судья, — на сто пощечин имеет право только штатский чиновник, а военному разрешается лишь пятьдесят[52]. Сколько ты уже получил? — спросил он крестьянина.
— Восемьдесят две.
— Тогда за излишек можешь дать ему сдачи.
Крестьянин очень обрадовался и влепил ученому тридцать две пощечины, да таких, что у того лицо сразу распухло и покраснело. Потом каждый пошел восвояси.
Китайская, 147. 139
39. Мешки
Когда Насреддин Афанди служил казием в Багдаде, к нему явились два араба, Селим и Касем, и начали жаловаться друг на друга.
Оказывается, они купили где-то на юге финики и каждый сложил свою покупку в свои ковровые дорогие мешки. Возвращаясь в Багдад, они питались этими финиками. Но вместо того чтобы есть свои. Селим по ночам таскал финики из мешка Касема, а Касем — из мешка Селима.
Прибыв в Багдад, они обнаружили, что их мешки пусты.
Афанди решил:
— Касем брал мешки Селима. Пусть Селим отдаст свой мешок Касему и заберет в возмещение убытков его мешок себе. Селим и Касем так и поступили.
— А теперь, — продолжал Афанди, — в возмещение судебных издержек предлагаю отдать мешки мне.
Касем и Селим удалились без фиников и мешков.
Узбекская, 53, 104
СПОРЫ О НЕВЕСТАХ И ЖЕНИХАХ
40. Трое судей
Жили когда-то трое судей, которых бог отметил мудростью; жили они дружно и мирили людей, когда те ссорились. Двое из этих седобородых с особым почтением относились к третьему, так как он был самым мудрым из них. Когда они не могли принять решение, то, бывало, шли к нему за советом. Но он давал советы не только им; немного было людей, которые не обращались бы к нему за помощью. Слава о нем разошлась по всей стране. У него была одна дочь, а у его друзей — по сыну. Дети росли вместе и очень любили друг друга. Так они и жили, пока юношам не подошло время жениться. Задумались отцы юношей, но в этом деле они не стали советоваться друг с другом. Отец одного юноши послал слугу сказать отцу девушки:
— Отдай твою дочь за моего сына.
Выслушал отец девушки эти слова, велел накормить слугу, а ответа не дал. Пока этот слуга ел, появился посыльный другого судьи с подобным же поручением. Приказал отец девушки:
— Накормите и этого слугу, не говорите ему ничего; пусть он встретится с первым посыльным.
Когда второй посыльный начал есть, первый уже насытился и вышел попрощаться с хозяином. Тот сказал:
— Очень хорошо... Почему бы нет?.. Я назначаю срок три месяца. Скажи своему хозяину, чтобы за это время он приготовился.
Первый посыльный ушел. За ним ушел и второй, получив точно такой же ответ. А отцы юношей таили друг от друга свои замыслы, и каждый надеялся, что девушку отдадут за его сына.
Вернулись посыльные домой и передали хозяевам ответ почтенного судьи, отца девушки.
— Разве почтенный судья сказал так, что я не могу распознать его хитрость?! — воскликнул отец одного юноши и приказал своему сыну: — Мальчик мой, три месяца — не долгий срок; покупай земли и строй на них дома попросторнее, чтобы вам с женой самим жить удобно да и гостей принять можно было хорошо...
[52] В старом Китае военные чиновники имели более низкое социальное положение, чем штатские.