— А ну, кто тот храбрец, который отправится к трясогузкам и принесет барабан?!
Из толпы выполз крохотный муравей Мфути и пропищал:
— Не горюй, Нзамби, я принесу тебе барабан!
— Но ты ведь так мал, как же ты справишься?
— Зато меня никто не заметит! — важно ответил Мфути. Не долго думая отправился он к трясогузкам, подождал в укромном местечке, пока все уснут, пролез в хижину, где хранились барабаны, выкатил один и к утру доставил его Нзамби. Великая Мать обрадовалась и устроила в своем селении большой праздник.
А трясогузка, услышав звуки барабана, воскликнула:
— Прислушайтесь! Это танцует народ Нзамби! Они украли у нас барабан!
Трясогузки пересчитали свои барабаны и обнаружили пропажу. Очень обиделась тогда Нгонзо Нкила и отправила к Нзамби гонца с требованием, чтобы та назначила место, где бы их рассудили. И Нзамби выбрала селение Неамлей, где правил мудрый вождь.
Первыми в Неамлей слетелись трясогузки. Они ждали три дня, пока Нзамби и ее народ соблаговолят явиться на суд. А когда все собрались, Нзамби обратилась к вождю Неамлея с такими словами:
— О мудрейший! Я создала весь мир, всех людей и зверей. Но барабаны создать я просто забыла. Между тем и мой народ хочет танцевать на своих праздниках. Услыхав однажды звук барабана, я отправила к трясогузкам сначала антилопу, а потом дикого быка Мпакаса с просьбой дать нам хотя бы один барабан. Однако обоих моих посланцев убили, а вместо барабана прислали мне по капельке их крови. Вот кивунга — свидетельница! Наконец муравей Мфути вызвался достать для нас барабан и сделал это. Мой народ танцевал и был счастлив. Так неужели я, подарившая всем жизнь, не имею права на один барабан?
Вождь Неамлея и старейшины, внимательно выслушав всех, ушли совещаться. Потом они вернулись, и вождь сказал:
— Вы просили меня рассудить вас, и вот мой приговор: права Нгонзо Нкила! Кто станет оспаривать, что Нзамби — наша Великая Мать? Но правда и то, что трясогузка сама сделала барабаны. Нзамби сотворила нас и пустила в мир, чтобы мы жили, как кому нравится. И уж коль мы что сделаем своими руками, то это — наше, а больше ничье. Нзамби не наделила нас барабанами при рождении и потому не вольна отбирать их хитростью или силой.
Великая Мать заплатила трясогузке за украденный барабан, а потом, щедро одарив мудрого вождя Неамлея, Нгонзо Нкила и Нзамби отправились каждая своей дорогой.
Баконго, 63, 19
20. Жалоба трех братьев
Из соседнего села приехали к Мелику Шахназару жалобщики.
— Нас три брата. Да продлится жизнь Мелика! — сказал один из жалобщиков. — Отец оставил нам наследство, в том числе семнадцать верблюдов. В своем завещании он написал, что половина этих верблюдов должна достаться мне, как старшему брату, третья часть — среднему брату, а одна девятая — младшему брату. Мы сами не можем разделить верблюдов и из-за этого поссорились. Не нашлось человека, который мог бы нас рассудить и выделить каждому его долю. Я предлагал продать всех семнадцать верблюдов и разделить деньги так, как велел отец, но младший брат не согласился. Теперь мы приехали к тебе с просьбой, — да продлится жизнь Мелика! — чтобы ты решил нашу тяжбу.
Мелик подумал и понял, что это не его ума дело и что тут нужен Пыл-Пути.
— Что ты скажешь, Пуги? — обратился к нему Мелик Шахназар.
Пыл-Пуги знал, что разделить семнадцать верблюдов пополам невозможно, это число не делилось также ни на три, ни на девять частей.
— Хорошо, — сказал он наконец братьям, — поезжайте к себе в село, завтра я приеду туда и разделю верблюдов.
На следующее утро Пыл-Пуги сел на верблюда и поехал в село к братьям, которые с нетерпением ждали его.
— Где ваши верблюды? Гоните их сюда, — сказал Пыл-Пуги. Братья пригнали семнадцать верблюдов.
— Теперь подгоните к вашим верблюдам и моего, — распорядился Пыл-Пуги.
— Сколько их стало? — спросил он, когда его приказание было выполнено.
— Восемнадцать, — в один голос ответили братья.
— Половина от восемнадцати будет девять... Это старшему брату. Получилось? — спросил Пыл-Пуги.
— Получалось, — сказали братья.
— Третья часть от восемнадцати будет шесть, правильно? — спросил Пыл-Пуги.
— Правильно, — подтвердили братья.