Тогда бек Абдула закричал на бедняка:
— Значит, огнем грелся? И еще денег хочешь? Ах ты негодяй! Вон отсюда! Чтобы глаза мои тебя не видели, обманщик! А не то я тебе голову отрублю!
Что оставалось делать бедняку — он ушел. Ведь ни договор, ни бог ничего не значат для беков. Власть в их руках, а удел бедняков — терпеть да молчать.
Из дома Абдулы бедняк пошел к градоначальнику. Тот выслушал бедняка и говорит:
— Конечно, Абдула прав. Ведь вы же договорились, что ты ничем не будешь греться. А ты обманул его и грелся огнем от лампы. Ничем не могу тебе помочь.
Бедняк стал было доказывать свою правоту, но градоначальник вышвырнул его за дверь.
Пошел бедняк вниз к татскому кварталу, и по пути ему встретился сам Мардахай-Овшолум. Этого человека все боялись: и беки, и богачи, и даже сам градоначальник. Не было человека, который бы осмелился вступить с ним в спор. Зато сам он никого не боялся. И еще надо сказать, что Мардахай был всегда и во всем справедлив.
И теперь, увидев разутого бедняка, Мардахай-Овшолум спросил:
— Что с тобой? На тебе лица нет, будто ты из могилы вышел!
И бедняк рассказал все как было.
Мардахай-Овшолум пригласил его к себе домой и велел жене напоить гостя крепким чаем. Выпил бедняк чаю и согрелся, а Мардахай предложил гостю искупаться и побыть у него. Тем временем он послал ребятишек с записками к беку Абдуле и к градоначальнику. А в записках было сказано: «Очень прошу пожаловать ко мне в гости, есть дело. Не придете — обижусь».
Градоначальник и бек Абдула прочли записки и собрались ехать к Мардахай-Овшолуму.
Пока они ехали, Мардахай дал бедняку переодеться и досадил к горячему очагу.
Наконец приглашенные приехали.
— Какое опять у тебя дело, говори! — еще с порога кричит градоначальник.
— Сначала садитесь, я угощу вас пловом, — отвечает Мардахай-Овшолум.
Градоначальник и бек Абдула сели и ждут. Хозяин молчит, молчат и гости. Час молчали они, два молчали, три молчали, подошел вечер, наступило время ужинать, а Мардахай-Овшолум все молчит.
Проголодавшиеся гости спрашивают:
— Где же твой плов? Не сварился, что ли? Мардахай-Овшолум отвечает:
— Пусть бек Абдула пройдет в ту комнату и посмотрит, не сварился ли плов.
Прошел бек Абдула в другую комнату и видит: в очаге вместо дров стоит горящая керосиновая лампа, а горшок с рисом отставлен в угол комнаты.
Бек Абдула удивился и говорит:
— Баллах, Мардахай, горшок с рисом в углу стоит! А в очаге вместо дров — лампа.
Мардахай-Овшолум молчит, ничего не отвечает. Не выдержал градоначальник и сам пошел посмотреть, не сварился ли плов. Смотрит и видит: в самом деле, вместо дров горит керосиновая лампа, а горшок с рисом стоит в дальнем углу комнаты.
— Если так плов варить, он до нашей смерти не сварится! — воскликнул градоначальник.
А Мардахай-Овшолум и говорит:
— Мне кажется, он и после вашей смерти не сварится.
— Правда в твоих словах, Мардахай, — говорят градоначальник и бек Абдула.
Вот тут-то Мардахай-Овшолум и говорит им:
— Но если плов не сварится от лампы в углу, то как же бедняк в море мог согреться от лампы на окне?