— Ты когда-нибудь нарвешься на того, кто поймет, что ты на самом деле говоришь, — улыбаюсь, когда мы опять остаемся за стойкой одни.
— Не повезет ему, — безэмоционально констатирует. Когда она не в настроении, всегда такая. Бука.
— Ты должна быть олицетворением вежливости и воспитанности. Если бы Одуван узнал, как ты общаешься с постояльцами, он бы тебя расстрелял, — произношу, рассортировывая оставленные сообщения и письма для наших гостей по ячейкам.
— Даже не пытайся. Я все еще с тобой не разговариваю.
— А если я скажу, что мы с Арсением договорились встретиться в субботу вечером в «Элизиуме», я буду прощен?
Минуту молчит. Думает.
— Все равно ты гад, — уже спокойно.
— Согласен, — улыбаюсь. Гроза успокаивается. — И даже позволю тебе выбрать мне объект для охмурения, чтобы я смог ненавязчиво так оставить вас наедине.
— Имей в виду, ты сам напросился, — на щеках появляются ямочки, и она улыбается такой улыбкой, что мне сразу становится понятно, зря я это сказал.
Смеюсь и качаю головой.
***
В субботу вечером встречаемся с Сеней вновь в том же клубе. Сегодня людей здесь — не протолкнуться, и я не сразу замечаю его за столиком в углу, но он поворачивает голову и приветственно машет. Пробираюсь через танцующих и усаживаюсь на диван рядом.
— Что будем? — улыбается.
— Текилу? — предлагаю.
— Поддерживаю.
Через пятнадцать минут мы уже успеваем выпить по две рюмки и налить по третьей.
— Как с клиникой? — спрашиваю, когда по венам начинает бежать не кровь, а обжигающее тепло.
— Оформляю пока все необходимые бумаги. Уже присмотрел себе место. Вроде договорился. Но там еще капитальный ремонт нужно сделать и оборудование закупить. В общем, всю неделю, как проклятый.
— Если нужна будет какая-нибудь помощь, только скажи. Ты у матери сейчас живешь?
— Спасибо, Сань, — кивает. — Нет, с меня хватило суток с ней под одной крышей. Снял небольшую квартиру. Правда, еще даже вещи не распаковал. Времени все не было. Ни времени, ни секса. Что за жизнь?
— И, правда, жуть, — с наигранным сочувствием замечаю, но не выдерживаю и смеюсь.
— Кстати, был у Сони вчера. Спрашивала о тебе и передавала привет.
— Спасибо за привет, — улыбаюсь в ответ, — нужно было и от меня передать. Я, наверное, и не узнаю ее уже. Сильно выросла?
— А то как же. Я сам офонарел. Когда уезжал, была ребенком, а сейчас уже настоящая девушка. И всего-то два года прошло. Неужели я тоже так сильно изменился за это время?
— Нет, Сень. Ты у нас вечно молодой…
— …и вечно пьяный, — чокается своей стопкой с моей, и мы осушаем их содержимое. Что-то резвый темп мы взяли, потому как голову приятно начинает застилать мутная дымка, отключая серьезность и наполняя желанием драйва и приключений.
— С ума сойти! Надо же, как тесен мир! — возле нашего столика останавливается Ириша с бокалом чего-то оранжево-красного в руке. Зная ее предпочтения, не иначе, как «Секс на пляже». В то время пока Ириша делает вид, что искренне удивлена нас здесь встретить, я усиленно делаю вид, что не имею к этому совпадению абсолютно никакого отношения, а Арсений делает вид, что нам обоим верит.
— Ириша, милая, не скрасите ли нам холостякам вечер своим присутствием и очаровательной улыбкой? — приглашает Сеня присоединиться к нам. Ира не спешит соглашаться. Театр для одного зрителя — меня.
— Я здесь не одна, — многозначительно произносит. — Но, возможно, чуть позже… Не скучайте пока.
Плавно виляя бедрами (а там есть чем повилять), отходит от нашего столика. Перевожу взгляд на Арсения. Разве что слюни не капают. Ах, ну да. Неделя без секса для моего друга наверняка испытание очень жестокое и непреодолимое.