— Ну и зря, — таким тоном, будто я отказываюсь от неземного наслаждения. — А о стабильных отношениях подумай. Тебе же сколько уже? Двадцать шесть?
— Двадцать семь.
— Боже, какой ужас! Я никому не скажу, — поддевает меня носком туфель.
— А я тогда никому не скажу, что тебе двадцать пять и ты не хочешь замуж, предпочитая тусоваться с геем по клубам.
— Кто сказал, что не хочу? — мечтательно вертит в руках карандаш, глядя на меня сверху вниз. — Просто еще не родился тот мужчина…
Резко замолкает и вдруг толкает меня ногой.
— Да ладно, все я понял, — рассеянно. Нужно будет проверить книгу регистраций.
— Беру свои слова обратно… — восхищенно выдыхает. — Он-таки родился. Еще как родился. Только что сюда вошел мой будущий муж. Господи, если ему нужен свободный номер, я готова предоставить свою квартиру в комплекте с собой.
Поднимаю на нее взгляд и вижу, как Ириша незаметно поправляет грудь. О, тяжелый случай.
— И кому ж тут у нас так не повезло? — поднимаюсь из-за стойки ради интереса и на миг примерзаю к месту.
— Он великолепен, правда? — чуть ли не благоговейно.
Он и, правда, великолепен. Белая тенниска, белые брюки, белые туфли на фоне смуглой кожи. Аккуратно ухоженная тонкая бородка и ослепительная улыбка. Опираюсь на стойку ресепшена.
— Да, красавчик, — замечаю.
— Даже не мечтай. Я первая его застолбила.
— Спорим, он ко мне обратится, а не к тебе? — хитро улыбаюсь. Она не успевает ответить, потому что это смуглое божество, наконец, подходит к нашей стойке.
— Ты когда научишься включать звук на своем мобильном? — произносит оно, глядя на меня, и я почти слышу, как у Ириши отваливается челюсть, шлепаясь на отполированную поверхность.
Не выдерживаю, выскакиваю из-за стойки и обнимаю Арсения.
— Привет, Санек, — смеется, хлопая меня по спине.
Два года. Мы не виделись и практически не общались.
— Блин, ты чего не предупредил, что возвращаешься?
— А толку? К тебе ж дозвониться, как на орбитальную станцию. Мне по пути было, решил на минутку заскочить поздороваться лично, — отпускает меня.
— И почему все красивые мужики обязательно геи? Что за несправедливость жизни такая? — тяжело вздыхая, ворчит Ириша, обращая на себя, наконец, внимание Сени.
С годами мой друг в отношении противоположного пола остался верен себе, только еще больше отточил умение и набрался лоска, поэтому он поворачивается к ней и многообещающе произносит:
— Возможно, не все так безнадежны и у прекрасного пола еще есть шанс наставить некоторых из нас на путь истинный, — мягко берет ее за руку и целует. — Арсений.
В глазах Иры тут же вспыхивает блеск хищницы.
— Ириша. Приятно познакомиться, Арсений, — воркует прямо.
И кто тут жертва еще нужно разобраться. Сеня отпускает ее руку и опять поворачивается ко мне.
— Давай вечером встретимся, посидим где-нибудь, поговорим спокойно?
— Давай в девять, я тебя сам наберу, — предлагаю, пытаясь игнорировать плотоядный взгляд Иры, которым она пожирает моего друга.
— Договорились, — еще раз улыбается Ирише: — До свидания, милая леди.