Трудности языка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В метро сбегаю по ступенькам эскалатора под неодобрительные, и даже возмущенные взгляды народа. Я не могу сегодня опоздать или не прийти, потому что сегодня наше последнее занятие. В среду я уже сдаю испанский. Последний раз увидеть тебя. Должен.

Как назло долго нет маршрутки. Но когда я все-таки добираюсь до твоей остановки, я уже опаздываю. На десять минут. Решаю не обходить, а сократить дорогу через гаражи. Последнее занятие. А между нами так ничего и не поменялось. На секунду в голове вспыхивает слабая надежда. А что, если попросить тебя позаниматься со мной перед вступительными в институт? Мне не нужно будет сдавать испанский, но ты ведь этого не знаешь. Или продолжать ходить к тебе заниматься с нового учебного года, но уже в институте. Так ведь многие делают. И возможно, мои ожидания когда-нибудь себя оправдают. Возможно, ты привыкнешь ко мне настолько, что решишься… Блядь! Острая боль полосует левое плечо чуть выше локтя. Какого хрена?

Очнувшись от своих мыслей, останавливаюсь и рассеянно смотрю по сторонам. Не заметил железный торчащий штырь, когда проходил между гаражами. Машинально накрываю ладонью саднящее место, а когда убираю и бросаю на нее взгляд, замечаю алые потеки. Очаровательно. Этого еще не хватало. Из глубокой царапины сочится кровь. Приподнимаю рукав рубашки, чтобы не заляпать его и пытаюсь выковырять из кармана джинсов носовой платок. Да, сегодня точно не мой день.

И что делать? Глупый вопрос за пару метров от твоего подъезда. Зажимаю ссадину носовым платком, сделав глубокий вдох и поражаясь собственному идиотизму и рассеянности, преодолеваю двор. Болит, сволочь. Чувствую, сегодня меня ждет лекция по поводу столбняка и гепатита. Любимая мамина тема. Надеюсь, у меня есть все прививки, а то не сомневаюсь, что она заставит их делать снова.

Набираю код и, морщась, тяну на себя дверь подъезда, когда она начинает противно пиликать. Пока жду лифт, дую, пытаясь сдуть челку с глаз, но не выдерживаю и встряхиваю головой. Боже, состояние полной дезориентации. Да что со мной такое сегодня? Не могу преодолеть рассеянность, за что уже получил «ранение». Платок постепенно напитывается кровью. Не сильно, но заметно. Поднимаюсь к тебе и нажимаю на дверной звонок. Пока пытаюсь оценить степень повреждения, дверь распахивается, и я перевожу взгляд на тебя. Я так мечтал о том дне, когда наши занятия подойдут к концу, чтобы больше никогда тебя не видеть и не мучиться от твоего присутствия рядом, а сейчас понимаю, что привык. Привык к этому настолько, что не представляю как можно по-другому. Не иметь возможности видеть тебя хотя бы изредка.

- ¡Hola! — едва заметная мягкая улыбка в уголках губ.

Киваю на твое приветствие, но ты вдруг замечаешь мой платок.

- ¿Qué pasó? / Что случилось? — обеспокоенно?

— Todo está bien… / Все хорошо… — игнорируя твой вопрос, потому что вряд ли правильно объясню, что случилось. Прохожу в квартиру, но замираю, когда твои пальцы касаются моей руки. Осматриваешь ссадину, пока я уплываю куда-то от твоей близости.

— Joder… [Еб*ть]

Неосознанно улыбаюсь. Я знаю это слово, но ни разу не слышал его от тебя. Отправляешь меня в комнату, а сам исчезаешь на кухне. Прохожу к столу и, сняв сумку, бросаю ее на пол. Усаживаюсь на свой стул, осматривая ранку. Не очень глубокая, но счесал прилично. Ты появляешься в комнате, и я как загипнотизированный смотрю на коробку в твоих руках. Будешь меня лечить? Так и хочется стукнуть себя по башке, чтоб убрать это обволакивающее ощущение неги и тепла. Это у всех влюбленных так или только я себя чувствую таким придурком, когда ты рядом?

Опускаешься на колени передо мной, убирая мою руку с платком и осматривая… Что? Я уже забыл, что со мной произошло несколько минут назад. Единственное место, где у меня сейчас болит — в паху. Но ватный диск со спиртом быстро приводит в чувство, и я шиплю, когда ты прикладываешь его к ране. На секунду вскидываешь глаза и встречаешься со мной взглядом.

- ¿Te duele mucho? / Сильно болит?

Еще не хватало выставить себя неженкой перед тобой.

— No, — сцепив челюсть. Вновь опускаешь голову, но я успеваю заметить улыбку.

Слежу за твоими движениями, пока ты дезинфицируешь рану и достаешь из коробки пластырь. Готов пойти и изодрать себя всего в кровь, если ты потом так же будешь прикасаться ко мне. Не вижу твоего лица. Только чувствую твои пальцы на своей коже. Они аккуратно прижимают пластырь. Ни миг замирают. Чуть надавливают, рассеянно поглаживая. Будто ты что-то вдруг решаешь для себя. Именно сейчас. Поднимаешь голову, и мы вновь встречаемся взглядами. Несколько секунд, за которые в мыслях успевает проскочить сотни вопросов и всего два противоречивых ответа. Я уже давно выбрал свой. Окончательный. И мне абсолютно все равно правильный ли он. Решай же. Сам.

— Debes saber… tengo un compromiso… — Тихие обрывочные фразы. Пытаешься что-то сказать или объяснить. Но потерявшись в твоих глазах, выхватываю только последнее слово. Компромисс? Ты предлагаешь мне компромисс? Это ведь не плохо, да? Сейчас я согласен на что угодно.

Вдох. В омут. С головой. Сумасшедшим простительно. Накрываю твои пальцы своей ладонью. Еще одна попытка. Бессмысленная попытка почувствовать центр Вселенной. В тебе. Сжимаю их и неспеша перекладываю ладонь на свою щеку. Ты не выдергиваешь руку, и прохладная кисть касается моего лица. Затаив дыхание наблюдаю за каждым малейшим изменением в твоих глазах. Ты проводишь по моей щеке кончиком большого пальца. Медленно поглаживая. Начинаю дышать чаще. Поворачиваюсь к тебе всем корпусом. Отключаю мозг. Полностью. Просто хочу сойти с ума. С тобой. Здесь и сейчас.

— Bésame… — тихо прошу. Я не оригинален в своих просьбах и желаниях. Это больше по твоей части. Все зависит только от тебя. Всегда от тебя.

Еще одна вечность проходит прежде, чем ты не говоря ни слова, подаешься ко мне, стоя на коленях меж моих бедер. Первое почти невесомое прикосновение твоих губ и все мое напряжение растворяется в этом вдохе. Вдыхаю тебя. Пусть на секунду. Пусть. Я успею запомнить. Неторопливый поцелуй. Одними губами. Мой глоток свежего воздуха. Ладонь ложится на твою шею, и я чувствую, как бьется пульс под твоей кожей. Скольжу выше, пока не чувствую под пальцами жесткие пряди твоих темно-русых волос. Осторожно сам провожу языком между твоих приоткрытых губ. Так? Отпускаешь мое лицо, и руки ложатся на бедра. Разрешаешь мне продолжить. Разрешаешь себя целовать. Мой язык проскальзывает в твой рот, и в эту секунду я понимаю, что ты уже решил. И твой ответ такой же, как и мой.

Будто в доказательство твои ладони перемещаются с моих бедер выше. Проникая под полы рубашки и надавливая на кожу над поясом джинсов. Не отрываясь от губ, сползаю со стула, вставая на колени вместе с тобой. Ближе. Хочу быть ближе. Улавливаешь. Прижимаешь к себе. Отрываешься от губ и целуешь по контуру лица, спускаясь по шее. Расстегиваю пуговицы, чтобы ты мог продолжить свой маршрут, но где-то на середине твои ладони накрывают мои руки. Останавливаешь. Почему? Вновь передумал? Опять оттолкнешь? Растерянно замираю от предвкушения очередного болезненного разочарования. Убираешь мои пальцы и сам не спеша начинаешь расстегивать оставшиеся три пуговицы. Ощущаю, как шумит кровь в ушах, и больно жмут джинсы. Боже, что ты со мной делаешь?

Медленно разводишь в стороны полы рубашки и проводишь прохладными бархатистыми подушечками своих пальцев по моей груди, животу и касаешься ремня на джинсах. Вновь поднимаешь взгляд. Не знаю, как я выгляжу со стороны, но вероятно на моем лице сейчас написано все, что я чувствую и ощущаю рядом с тобой. Сняв рубашку, отбрасываю ее в сторону. Целуешь в плечо, ключицу, сжимая ладонями мои плечи. Хочу тебя до боли. Но не до конца знаю, что нужно. Что можно. Что… Кончик языка на секунду проскальзывает в мою ушную раковину. Ты легко покусываешь мочку уха, а затем касаешься губами за ухом. Моя кожа покрывается мурашками от твоего дыхания и ласки. Кажется, просто умру от переизбытка ощущений. Это ведь происходит на самом деле?

— Mi fuego… / Мой огонь…

Шепотом заполняешь мои мысли. Дрожь, будто осколочное ранение. Волной от кончиков волос по каждому миллиметру кожи устремляется сквозь пульсацию сердцебиения. Навылет. Разрывает. Застывает в каждой мышце, сводя ее судорогой желания. Больно. И так невыносимо восхитительно. Хочу прикоснуться к твоей коже. Тяну за футболку и ты, не раздумывая, избавляешься от ненужной одежды. Легко касаясь пальцами, провожу по плечам, вниз по груди, задевая соски. Ладони знакомятся с твоим телом, мой бог. Впервые. Пальцы опускаются ниже. Провожу над поясом джинсов и скольжу на спину. Придвигаюсь ближе. Пока не касаюсь кожей кожи. Твои губы. Одно касание и они принадлежат мне. Сейчас. Больше ни о чем не думаю. Есть только сейчас. И оно настоящее.

Отвечаешь. Одной рукой путаешься в прядях моих волос, а тыльной стороной другой проводишь вдоль моего позвоночника. Целуешь скулу. Уже понял, что мне нравится, и вновь захватываешь губами мочку уха. Если ты сделаешь так еще раз, я просто кончу. Мы оба в одних лишь джинсах, целуемся, стоя на коленях в комнате, в которой столько раз занимались испанским. Но сегодня нам не до него. Я хочу заниматься… любовью. С тобой. Научишь? Мой учитель. Мой бог. Мой…

Кажется, вместо пояса джинсов какая-то невидимая грань и ни один из нас пока не решается переступить ее. Оба понимаем, что уже не вернемся назад, если сделаем этот шаг. Но ты делаешь его. Первым. Сквозь прикрытые глаза и скорость света, с которой проваливаюсь в тебя, чувствую, как осторожно ты расстегиваешь мой пояс. Мою грань. И я позволяю тебе переступить ее. Поцелуи. Десятки. Сотни. Пуговица джинсов. Пальцы легко задевают кожу, заставляя сокращаться мышцы, будто от маленького разряда тока. Молния. Приглушенный металлический звук в абсолютной тишине нашего затаившегося дыхания. Придерживая за спину, валишь меня на пол. Ладонь проскальзывает по бедру под ту самую грань, а мне кажется, что я сейчас взорвусь.

— Еstoy ardiendo… / Я сгораю…

Хриплый шепот и поцелуй за ухом.

Твоя ладонь касается паха.

Мой выдох.