— Саш… — осторожно касается моего плеча Ириша.
Я несколько раз моргаю, сбрасывая с себя это оцепенение. Поднимаюсь с места и быстрым шагом направляюсь прочь. Я… Это… Как? Что… Ты? Ни одной полноценной мысли. Обрывки. Мне нужно уйти. Нечем дышать. Успеваю сбежать по ступенькам на первый этаж, как меня кто-то с силой дергает за локоть. Резко оборачиваюсь. Конечно, кто бы это еще мог быть.
— Я хотел тебе сказать, но ты и слова не дал мне произнести…
Ошарашено качаю головой.
— Зачем? — все еще в шоке. — Назови хоть одну причину, ради чего все это?
Спускаешься, преодолевая разделяющие нас две ступеньки и не отпуская мой локоть.
— Я люблю тебя… Если бы ты прочел мою записку, знал бы ответ.
Нет! Не хочу этого слышать! Тебе абсолютно наплевать, что ты сейчас со мной делаешь. Тебе всегда было плевать. А я лишь послушно покорялся твоим порывам, желаниям и возможностям. Ты можешь точно так же исчезнуть завтра и появиться вновь еще через год в полной уверенности, что я до сих пор здесь и до сих пор жду. Тебе нет никакого дела до того Ада, в котором я буду жить все это время. Постоянное ожидание, за которым не замечаешь, как мимо проходит жизнь. Я так больше не хочу. Жить несколькими днями в месяц, а все остальное время мучиться от горького одиночества. Делить тебя и довольствоваться крохами. Зависеть от тебя. Во всем. Понимаю, что дальше так просто не смогу. Я хочу, очень хочу нормальных отношений. Хочу человека рядом. Все время. Чтобы я знал, что меня кто-то ждет дома. Прости, Винс. Это конец. Ни ты, ни я не можем что-либо изменить, а дальше так не получится. Я переболел тобой. Почти. И если ты думаешь, что все еще держишь в руках мой поводок, тебя ждет большое разочарование.
— Мне жаль, — произношу более уверенно, — но это уже не имеет значения. Если ты только ради этого купил гостиницу, то твое капиталовложение себя не оправдало. У меня своя жизнь, Винс, у тебя своя. После праздников я напишу заявление об уходе. Можешь открывать вакансию на должность старшего…
Ты впиваешься в мои губы грубым и жадным поцелуем, не давая мне договорить и не заботясь, что в любой момент нас кто-то может заметить. Толкаешь к стене, прижимая своим теплым телом и проскальзывая языком внутрь. Меня обдает твоим дыханием и запахом туалетной воды, отключая разум и оставляя только что-то на уровне инстинктов. Но если я сейчас отвечу, если хоть одним движением покажу, что для меня значат твои прикосновения, это будет приравниваться к моему полному самоуничтожению. Я полностью потеряю себя и уже навсегда, дав тебе в очередной раз неограниченную власть и осознание этой власти. Нет. Подобного я тебе не подарю. Больше никогда.
С силой отталкиваю тебя, и ты непроизвольно прикусываешь мне губу до крови, по инерции отступая на несколько шагов назад. Облизываю губы, ощущая привкус железа и тебя.
— Нет, Винс, — отрицательно качаю головой.
Несколько секунд смотрим друг другу в глаза. Безмолвный диалог. Спор взглядов. Твоя просьба. Мой отказ. Отталкиваюсь от стены и поспешно пересекаю холл, направляясь за своим пальто, чтобы вырваться из этого чертового вакуума и позволить холодной зимней ночи остудить меня и мои мысли.
Горю.
Сгораю.
Огонь.
Но уже не твой.
Глава 27
Ты причинишь мне боль еще не раз.
Расстанусь со своей мечтой.
Ты будешь фоном всех моих пейзажей.
Ты с тайною своей, с победой неземной.
Любовь дала тебе способность птицы?
Свободу гордости при взгляде на луну?
Кто ты, что разрушаешь мое сердце?
Как я еще существовать могу?
Живут ли, умирая? С беспорядком в теле,
Душою рассыпаясь в пустоте?
Не трушу я, тебя я избегаю.
Ты — бог, который вред наносит мне.