Трудности языка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, спасибо. Все чудесно.

— Мария?

Призрачная надежда на то, что это просто кошмарный сон, или что я спутал тебя с твоим однофамильцем, или что я ошибся номером растворяется, когда ты выходишь из комнаты, и мы встречаемся взглядами.

Раскаленный поток проходит сквозь меня с головы до ног и разжижает поверхность, на которой я стою. Меня засасывает. И я знаю, что там внизу. Ад.

Я нахожусь с ответом первый.

— Рад, что вы вновь решили воспользоваться услугами нашей гостиницы, сеньор Дельгадо, — мой голос меня не предает и звучит максимально спокойно и прохладно-вежливо.

Ты затравленно смотришь на меня, но мне тебя не жаль. Единственное, чего мне хочется, это хорошенько врезать тебе по роже. Но я даже этого не могу сделать. У нее больше прав на тебя. У меня нет прав вообще.

— Смело обращайтесь, если что-нибудь потребуется. И приятно было познакомиться с вашей женой.

Легкий кивок головой и я резко разворачиваюсь, направляясь по коридору в сторону лестницы.

Не думать.

Не реагировать.

Не болеть.

Дышать.

Не хочется.

Глава 24

На автопилоте спускаюсь в холл, но ты не догоняешь меня. Естественно, среди снующего персонала гостиницы и остальных постояльцев, да еще и при наличии жены, устроить сцену объяснений, как в какой-то дешевой мелодраме не самый лучший вариант. А я, как обманутый любовник по закону жанра, еще пока не в состоянии проигнорировать желание сломать тебе нос или челюсть, несмотря на то, что ты иностранный подданный. Меня трясет, и я с трудом дышу от необъяснимой ярости и обиды. Необъяснимой, потому что какой-то крохотный кусочек сознания напоминает, что не имею на это права. Я ведь знал, что ты женат. Я знал, что ты продолжаешь спать со своей женой. Пусть не до конца был в этом уверен, но подозревал точно. И теперь ты здесь. Даже не предупредив меня. С ней. И она беременна. У тебя будет ребенок. Тебе хватило наглости остановиться в нашей гостинице. Ты с ней. Насмешка? Издевательство? Удар ниже пояса. Боль вновь полосует все внутри когтистыми лапами, пока я захлебываюсь в этой кровоточащей ране.

Сволочь! Какая же ты сволочь! Ненавижу тебя! Ненавижу, как только можно ненавидеть человека, которого любишь. Чувствую себя преданным и обманутым. Использованным. Выброшенным. Грязным. Хоть ты и не обещал мне ничего. Я знал, на что соглашался. Боль съедает меня на протяжении дня, и ты не появляешься в холле. Тебе нечего мне сказать. Мне тем более. Ира несколько раз пытается со мной заговорить, но после очередной попытки понимает, что на диалог я сегодня не настроен. Не интересуется в чем дело, хотя вижу, что обеспокоенно время от времени бросает на меня взгляд. Не хочу говорить, отделываясь односложными фразами и исключительно по работе. Не хочу тебя видеть. Хочу забраться куда-нибудь, просочиться в какую-нибудь щель. Спрятаться. Если я не вижу мир, значит, и он не видит меня. Такое знакомое ощущение откуда-то из прошлого. Очередной стеклянный коридор твоего лабиринта, в котором я уже был прежде.

К вечеру на смену яростному нервозу приходит усталость. Наваливается, иссушая силы. Превращает злость в ледяное смирение и горькую обиду. Твой Огонек перегорел. Все правильно. Все логично. Единственное, чего не могу понять и простить — почему сам лично не сказал об этом? Почему не объяснил сам? Вымотан злостью на тебя и ненавистью к собственной слабости перед тобой. Твой поводок ощущается отчетливей, чем когда-либо прежде. День проходит, будто в кошмарном сне. В полнейшей агонии. Ты здесь. Ты рядом. И вместе с тем, такое одиночество, как сейчас испытываю я, сложно себе представить.

Когда рабочий день заканчивается, собираюсь и выхожу из холла гостиницы. Сбегаю по ступенькам, пряча подбородок в воротник куртки. В тени здания не сразу замечаю тебя. На секунду замедляю шаг, но в следующий момент решительно направляюсь к парковке. Не трудно догадаться, кого ты ждешь. Но у меня нет желания выяснять отношения или слушать объяснения. Ты не обязан передо мной оправдываться. Все и так очевидно. Но блядь, как же, сука, больно! Прохожу мимо, сделав вид, что не заметил тебя, и, сняв с сигнализации машину, поспешно открываю дверцу. Твоя рука ложится на нее и с силой захлопывает. Делаю глубокий вдох. Не оборачиваюсь, смотря перед собой и пытаясь держать себя в руках. С силой сжимаю челюсть.

— Поговори со мной, — негромко.

Сволочь! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу!

— О чем именно ты хочешь поговорить? — как можно спокойнее. Наконец, поворачиваюсь в пол-оборота.

Легкий метельный снег пролетает между нами и оседает на твоих волосах, ресницах и губах. Тает и растворяется. Блестит в отсветах фонарей. Боже, как же я люблю тебя. Какой же я ненормальный дурак. Почему позволяю всему этому происходить со мной? Почему позволяю тебе так поступать со мной? Я ведь понимаю, что ничего не получится. Никак. Никогда. Даже если на секунду допустить, что мы оба хотим этого. У нас просто нет выбора. У тебя его нет, а соответственно, и у меня тоже.

— Я не хотел, чтобы ты знал об этом. Понимал, что для тебя это будет трудно…

Трудно? Трудно?!

— Что именно? То, что ты спишь со своей женой? Или то, что ты скоро станешь отцом? — молчишь. Делаю еще один вдох, игнорируя болезненное жжение в легких. — Извини, у меня сегодня был очень тяжелый день и из меня сейчас не самый лучший собеседник. Я устал и хочу домой.

С силой дергаю дверцу на себя. Ты больше не удерживаешь и не останавливаешь. Сажусь в машину. Но когда захлопываю дверь, ты успеваешь обойти автомобиль и открыть дверцу со стороны пассажирского сидения. Ошарашенно наблюдаю, как ты забираешься внутрь и захлопываешь дверцу за собой. Несколько секунд сидим молча в холодной темноте салона, которая наполняется твоим запахом и лишает меня последней возможности дышать.

— Винс, что тебе нужно? — устало.

— Поехали.

— Если ты забыл, тебя там ждет беременная…