Девушки, которые лгут: читать начало книги онлайн

– На том, что Марианна никогда бы не оставила на произвол судьбы Хеклу.

Эльма сделала глоток кофе и приложила все усилия, чтобы не поморщиться: по вкусу кофе напоминал воду из-под грязной посуды.

– Какие у них были отношения?

Ингюнн искоса взглянула на малыша, не оставлявшего попыток дотянуться до печенья, несмотря на ремень, которым он был пристёгнут к стульчику.

– Ну, с Хеклой были кое-какие проблемы, но ничего серьёзного. Как и со всеми подростками. Ей хотелось гулять до полуночи и ездить на вечеринки в Акранес. Я так понимаю, в городе она нашла себе подруг, поскольку проводила много времени в той семье из Акранеса. Марианна также подозревала, что у Хеклы и молодой человек появился.

– Ну да. Там живёт её патронатная семья. – Эльме пришлось говорить громче, чтобы её слова не утонули в детском крике.

Ингюнн сдалась и протянула сыну печенье. Стенания тут же прекратились, и лицо мальчика озарилось широкой улыбкой.

– Да, эту семью я и имела в виду.

– А с ними Марианна не ладила?

Ингюнн отхлебнула кофе и слегка прищурилась, глядя на Эльму:

– А почему вы спрашиваете? Думаете, они тут как-то замешаны?

– Вам такое представляется вероятным?

Ингюнн снова пожала плечами:

– Проскальзывали у меня подобные мысли, но мне это показалось несколько… ну, притянутым за уши, что ли. Знаю, что Марианна от этой пары в восторге не была, но в тех редких случаях, когда я с ними встречалась, они мне показались очень приятными людьми. По крайней мере, та женщина – Сайюнн.

– А почему Марианна не была от них в восторге?

– Видимо, из-за Хеклы? Полагаю, что Сайюнн никогда не скрывала своего желания, чтобы девочка проводила больше времени у них. А ещё лучше, чтобы она насовсем к ним переехала. Да и сама Хекла, по-моему, предпочла бы жить у них, а не с матерью. Ну а Марианну это вряд ли могло порадовать.

Эльма кивнула – это соответствовало тому, что она уже слышала.

– Значит, вы полагаете, что она не могла исчезнуть по собственному желанию из-за Хеклы, – резюмировал Сайвар. – В таком случае есть ли у вас какие-либо соображения насчёт того, что могло произойти? Были ли у Марианны недоброжелатели, например? Может, она столкнулась с какими-то неприятностями?

– Хмм, даже не знаю… – Ингюнн явно заколебалась, но потом продолжила: – Мне показалось… что она была в каком-то особенно приподнятом настроении за несколько дней до того, как пропала. И по-моему, причина в Хафторе.

– Вы с ним знакомы?

– Да, и очень хорошо, – сказала Ингюнн. – Он лучший друг моего мужа. Это мы их с Марианной свели. И кто знает, что бы у них получилось, если бы эта история не закончилась, так и не начавшись…

Эльма отставила чашку.

– Если честно, у нас крайне мало данных, на которые мы могли бы опираться в расследовании, так что любая информация представляет ценность. Малейшие детали могут оказаться важными, поэтому если вам что-либо известно…

– Мне ничего не известно. Никто не приходит в голову, кто желал бы Марианне зла. Вздорной она не была – всегда старалась избегать конфликтов.

Эльма снова кивнула:

– Значит, никто?

– Нет, но… – Ингюнн уставилась в чашку с кофе, а потом подняла глаза. – В общем, Сайюнн беспрестанно звонила ей всю неделю, и Марианну это просто выводило из себя. Вроде как Сайюнн хотела забрать Хеклу на субботу и воскресенье, но по графику в те выходные девочка должна была оставаться дома. Я не хочу сказать, что Сайюнн имеет к случившемуся какое-то отношение, но это единственное, что мне приходит в голову. То есть она была единственным человеком, с которым Марианна конфликтовала, не считая Хеклы.

Хафтора они явно разбудили: он встретил их в майке и пижамных штанах. Все окна были занавешены, и в помещении пахло спёртым воздухом и телом едва проснувшегося человека.

– Я работаю в Таунги, – объяснил он. Эльма поняла, что он имеет в виду Грюндартаунги, где находился крупный завод ферросплавов. – Вернулся после ночной смены.

Хафтор провёл их в опрятную гостиную, для придания уюта которой он наверняка не пожалел усилий. Опустившись на совмещённый с шезлонгом диван тёмно-серого цвета, Эльма обвела взглядом картины, что висели на стенах. Все они представляли собой абстракции, будто художник произвольно выплёскивал краски на холст.