— Какая услуга, Лютик?
Август должен был сделать это еще вчера, но он... отвлекся.
— Мне нужно, чтобы ты проверила человека по имени Лоуренс Кон.
Послышался звук ногтей, стучащих по клавишам.
— Я полагаю, что это не девяностолетний Ларри Кон в доме престарелых в Боке.
Август нахмурился.
— Нет.
Каллиопа фыркнула.
— Ну, я надеюсь, что это не другой, потому что этот парень – гребаный агент ФБР.
— Да, это тот самый, — заверил ее Август.
— Ой, да ладно. Вы, ребята, издеваетесь надо мной, да? Не можете же вы на самом деле просить меня взломать ФБР?
У Августа не было на это времени.
— Этот человек – серийный убийца. У него есть сообщник. Есть шанс, что он сейчас активно удерживает и пытает женщин.
— Что мне искать? — со вздохом сказала Каллиопа.
— Кон здесь, в городе. Мне нужно знать, что он здесь делает, как долго намерен оставаться, и с кем он общался, находясь здесь. У него при себе значок, так что он либо на особом задании, либо переехал. Если Кон переехал, то велика вероятность, что он уже охотится на женщин в нашем районе.
— Каков его почерк?
— В Нью-Мексико он охотился в резервациях. На девушек и женщин из числа коренного населения. Рядом с нами нет резервации, но ясно, что он ищет уязвимые слои населения. Так что я бы начал с девушек из группы высокого риска. Но их будет нелегко отследить, когда секс-работники и наркоманы исчезают ежедневно.
Голос Каллиопы прозвучал угрюмо.
— Да, я этим занимаюсь. Насколько глубоко капнуть?
Август крепко сжал руль.
— Когда закончишь, я хочу, чтобы ты знала о нем больше, чем его проктолог.
— Поняла. Я свяжусь с тобой, когда у меня что-нибудь будет.
Каллиопа отключилась. Август чувствовал себя немного лучше, зная, что Каллиопа следит за Коном, а Адам и Ной присмотрят за Лукасом.
Он сомневался, что Лукас чувствует то же самое.
~
Августу нравилось позиционировать себя как профеминиста. Ему абсолютно пофиг, кого пытать – мужчину или женщину, если они того заслуживали. А Дороти Брайер заслужила. По его мнению, она была худшей из чудовищ. Та, которой доверили заботиться о детях, как о чужих, так и о своих собственных.
Она выглядела достаточно невинно. Если бы кто-нибудь увидел ее привязанной к металлическому раскладному стулу, то наверняка подумал бы, что Август – плохой парень. Так оно и было. Но она намного хуже. Она потела в своих брендовых леггинсах Lululemon и подходящей кофточке, ее конский хвост раскачивался, когда Дороти выкрикивала приглушенные проклятия в адрес Августа из-за заклеенного скотчем рта.
Обычно они паниковали, когда появлялись инструменты. Тогда понимали, что очаровать, подкупить или закричать не удастся. Они знали, что их вычислили. Дороти же... Она не испугалась, она пришла в ярость. Она что-то спрашивала у Августа.
Просто ради интереса, он сорвал скотч с ее рта.
— Простите, что вы сказали?