Август покачал головой.
— Ты не понимаешь.
— Тогда объясни нам, — мягко сказал Ной.
Адам прав – вся семья разговаривала с ним так, словно они были переговорщиками, пытавшимися уговорить его освободить заложников. Почему Август никогда не замечал этого раньше? Неужели он и правда такой... страшный? Август знал, что некоторые люди считают его резким и прямолинейным. То, как люди прячут свои мысли и чувства за одеялом вежливости, всегда казалось Августу гораздо худшим, чем жестокая правда, которую они могли сказать.
Но Томас уверял его, что это неправда, что его синдром Аспергера и психопатия не дают ему понять, какой вред его слова и действия причиняют другим. Август мог только верить, что Томас говорил правду.
Август присел на противоположный конец дивана.
— Человек, который его преследует, знает о... даре Лукаса. Он использует его, чтобы причинить ему боль.
Адам закатил глаза.
— Экстрасенсорная хрень? Опять? Ты действительно веришь в эту чушь? — спросил Адам.
— Это не экстрасенсорная хрень. Это психометрия. Лукас прикасается к предметам, чтобы уловить впечатления. И я знаю, что он говорит правду, потому что проверял его. Я также видел, что происходит, когда его дар застает его врасплох. Кон научился... манипулировать способностями Лукаса, запечатлевая чувства и образы на предметах и оставляя их для него, чтобы Лукас случайно их нашел. Кон играет с ним.
Адам насмешливо хмыкнул.
— Похоже, у твоего парня определенный типаж.
— Я бы никогда так не сделал, — огрызнулся Август.
— Мы знаем, что не сделал бы, — успокаивал Ной, глядя на Адама. — Твой брат просто ведет себя как придурок. Мы пойдем потусуемся с Лукасом, пока ты не приедешь, на случай, если случится что-то непредвиденное. Не волнуйся.
Август почувствовал, что узел напряжения в груди ослаб.
— Спасибо. Лукас уходит с работы в четыре. Не могли бы вы проследить за ним до дома, но не показывайтесь ему на глаза.
Адам фыркнул.
— Серьезно?
Ной снова перевел взгляд на Адама и посмотрел на него.
— Да, конечно, так и сделаем.
— Спасибо, — снова сказал Август, на этот раз обращаясь непосредственно к Ною.
Как только Август вернулся в машину, он позвонил Каллиопе.
Она ответила на втором звонке.
— О, какая неожиданность, ты мне так редко звонишь. — Последовала секундная пауза, а затем Каллиопа поспешно спросила: — Подожди. Все в порядке, да? Ты ведь звонишь не для того, чтобы сказать, что кто-то умер. Верно?
— Что? Нет. Думаешь, меня бы послали передать сообщение о смерти?
— Ну, если бы все остальные умерли, может быть? — возразила она.
— Если бы моя семья погибла, мне бы, наверное, и в голову не пришло звонить кому-то, чтобы сообщить об этом.
— Вау, это честь для меня.
Не нужно быть гением, чтобы услышать сарказм в ее словах.
— Мне нужна услуга.