Когда разговоры за окружающими столиками возобновились, Лила откинулась назад в кабинке, плечом касаясь Спенса.
— Где твоя жена, Остин?
— В Вашингтоне.
— Гостит у кого-то?
— Работает. — Не раздумывая над беседой, Остин пододвинул другое меню из подставки, которая удерживала кетчуп и горчицу, и передал его Лиле. — Она работает в Национальном музее в сфере искусства. Неделю здесь на дому, а затем три недели там, поэтому я подобрал свое расписание под ее, так что мы можем быть вместе, с несколькими дополнительными днями в месяц на рабочих местах здесь.
Спенс всегда удивлялся, когда слышал рассказы Остина о том, как живет его семья, будто это было самым простым, чего он достиг. В действительности, работа Кэрри и глупость Остина насчет этого почти разорвали их отношения. Свидания со старших классов школы не гарантировали им целой жизни вместе. Они расходились много раз и проводили месяцы проживая раздельно, пока Остин не разыскивал Кэрри и отказывался сдаваться. Отношения наладились только на прошлое Рождество и после этого Остин потянул ее к алтарю при первой же возможности.
Вместо того, чтобы рассказывать мрачную историю, Спенс осветил лишь основные моменты с пользой для Лили.
— Он жалкий, когда Кэрри уезжает.
Улыбка Лили стала даже шире.
— Это мило.
Женщины.
— Не совсем, — сказал Спенс, не пытаясь скрыть жалобы в своем тоне.
— Брат Кэрри, Митч, руководитель нашего предприятия. Он навещает Кэрри со своей девушкой Кэссиди, — сказал Остин, приходя в свое обычное состояние легкого стеба и обаяния. — Мы все поедем на эту большую вечеринку на работе Кэрри, продадим несколько рождественских елок, большое их количество мы разместили в городе возле нашего там местечка, а затем Кэрри и я отправимся обратно сюда для уютного семейного Рождества, после того как мы уложим Спенса в кровать на ночь, чтобы он не спугнул Санту.
— Что насчет Митча и Кэссиди и их Рождества? — спросила Лила.
— Я впечатлен, что ты следила за всем сказанным.
Спенс нуждался в шпаргалках, чтобы быть в курсе всего происходящего вокруг за последнее время.
— Они проводят какое-то время в городе, но будут дома прямо перед Рождеством, что является практически обязательным в этих местах. — Остин бросил беглый взгляд на Спенса, прежде чем снова повернуться к Лиле. — Кстати говоря, а где ты будешь на праздники?
Спенс пальцем вырисовывал круги на краю меню, пока выжидал ответа. Каждый мускул в нем натянулся в напряжении. Реакция, что он теряет контроль, раздражала его. Его не должен волновать ее ответ. Ему следует желать, чтобы она собралась и ушла. Ему не нужны были осложнения, но она пообещала быть одним из них еще до того, как вообще открыла свой рот и согласилась присоединиться к нему в том номере отеля.
И тот рот... черт, было воспоминание, от которого он не мог избавиться.
— Я буду здесь. — Она открыла меню, а затем снова его закрыла, не заглядывая внутрь. — Ну, не в Холлоуэе, но поблизости, в Парри-Спрингс, где находится база отдыха. Я сейчас там живу.
— Что? — Остин бросил на Спенса «будь любезен объяснить» взгляд. — Она шутит, верно?
Спенс распознал потрясенное выражение лица Остина, так как Спенс чувствовал то сочетание замешательства и бесполезности с тех пор, как открыл дверь в офис Митча и увидел стоящую там Лилу.
Спенс использовал возможность, чтобы попытаться получить от нее более четкий ответ.
— Что насчет провести праздники со своими родными?
— Нет никого, кроме дяди Неда, и слетать, чтобы увидеть его, — это нелепая выходка, которую в данный момент я не могу себе позволить. — Ее голос оставался сильным и уверенным, будто слова ничего не значили, лишь печаль пробежала в ее глазах.
Спенс мог бы поспорить, что в его глазах отражался гнев. Представление того, что она думала быть в одиночестве на праздники, уже было причиной, чтобы его ярость взлетела на уровень выше.
— Это не произойдет.
— Я ненавижу соглашаться со Спенсом, но мне придется в этот раз, — сказал Остин. — Ты не можешь оставаться в одиночестве. Не там.
Спенс оценил братское содействие.
— Послушай Остина. Даже если на секунду не брать во внимание праздничную часть, та база отдыха — развалина. Не секрет, что Нед оставил дело в покое и перестал зарабатывать деньги много лет назад. Он оставался лишь до тех пор, пока действовал из побуждений некой преданности к своей покойной жене.