Нарисованная ведьма. Истории о первой любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Старушка подмигнула будущей ведьме:

– Не дрейфь!

Наступил день, когда мы решили, что пора приглашать Серёжку. Старушка Глория была личным визажистом и модельером Насти. Мы с Ником вносили последние штрихи в декорации. Настя выглядела несчастной, как будто её приносили в жертву, а не устраивали личное счастье.

Об остальном я узнала из рассказов подруги. (Поначалу она мне хоть что-то рассказывала.)

Серёжка явился на свидание как положено: при параде, с розочкой и конфетами «Рафаэлло». Настя проводила его в «свою комнату». По дороге Серый наткнулся на бабушку Глорию. Эффект был потрясающий. Серёжка сначала шарахнулся, как от привидения, потом начал разглядывать бабушкин профиль, а затем осмелился осмотреть анфас.

– А можно я вас как-нибудь нарисую? – робко спросил он.

– Мо-ожно, – кокетливо проскрипела Глория. – Только не как-нибудь, а как положено!

– Это же – Персонаж! – с придыханием говорил потом Серёжка. – Таких нарочно не придумаешь!

Серёжка вошёл в комнату юной ведьмы и обалдел, как и было задумано по сценарию. Он осторожно трогал то хрустальный шар для гаданий, то карты Таро, то чёрные треугольные свечи, то бросался к толстым старинным книгам по белой и чёрной магии.

Послонявшись по комнате, он уселся на медвежью шкуру, распластанную на полу, и долго вытирал намокшие ладони о брюки. На свой идеал – Настю – он смотрел с нескрываемым восхищением. Пока она наливала душистый чай с травами, он достал скетчбук и приступил к наброскам.

– Сядь вон в то кресло, – попросил он.

Настя уселась в старинное кресло с деревянными подлокотниками. Она вдруг вспомнила сценку из «Титаника», где Джек рисовал Розу, и смутилась.

Серёжка встал, осторожно поправил прядь её непослушных волос, ещё несколько прядей накинул на щёку.

Насте были приятны прикосновения художника.

– Щекотно, – засмеялась она.

– Так ты смотришься естественнее. Человек красивее всего в своей естественности.

Настя смутилась ещё больше. «Знал бы ты, какая я естественная!»

Потом пили чай с конфетами, разговаривали. Насте хотелось просто посмеяться, поболтать о какой-нибудь ерунде, но Серёжкин взгляд не давал ей расслабиться. Он смотрел на неё, как тот греческий скульптор, влюбившийся в статую, которую сам же и создал. Насте совершенно не хотелось быть Галатеей. Тем более что и Серёжка на Пигмалиона не тянул. «Лучше бы обнял или хоть за руку взял, я же не мраморная», – с тоской думала Настя.

Ей приходилось напрягаться, «держать лицо», она всё время чувствовала себя как портрет в раме. Серёжка все пустяковые темы переводил на загробные тайны, загадки, полтергейстов, экстрасенсов и колдунов. В общем, встреча прошла под девизом «Истина где-то рядом».

– Ты когда-нибудь сталкивалась с локальным проявлением паранормальной активности? – спрашивал Серёжка.

– Что?

– Проще говоря, с Барабашками, – пояснял Серый и надолго заводил свою аномальную пластинку.

«Если он каждый раз будет так вскрывать мне голову, я сойду с ума», – тосковала Настя.

Когда Серёжка дошёл в своих рассуждениях до рогатого призрака по прозвищу Охотник Херн, который мчался по грозовому небу на коне, Настя откровенно заскучала.

– Англичане считали, что он родом из Виндзорского леса, а германцы…

«Лучше бы поцеловал», – вздохнула про себя Настя.

– Но самый страшный – Лесной царь, – услышала она. – Ох, он жуткий! Ты знаешь, что балладу про Лесного царя не Жуковский написал, а Гёте? Это датский фольклор. И называлось произведение «Ольховый король». Во-от…

Настя сдержала вздох. Если бы она хотела попасть на литературный семинар, то не к Серёжке и не в этом интерьере. Оставалось надеяться, что умник не будет декламировать «Лесного царя» ни в переводе, ни в оригинале.

– Мне пора! – поднялась Настя.

– Куда? – удивился Серёжка. – Девять часов вечера. Это мне пора.