Я подползла поближе полюбопытствовать, чем он так занят, и задохнулась от возмущения. Зажав фонарик зубами и разложив веером на коленях кучу моих рисунков, Силмэ увлеченно черкал в них карандашом для пометок такого же ядрено-оранжевого цвета, как и его носки.
— Вандал! Ты что творишь! — завопила я, потянув на себя папку, но эльф вцепился клещом.
— Не ори, — возмутился Силмэ, силком отколупывая мои пальцы от моей же собственности. — Я делаю неявное заметным.
— Это, знаешь ли, сложно не заметить, — я ткнула в оранжевую точку на фоне акварельного неба и много где еще на других листах.
— Не туда смотришь, вот, — он очертил торцом карандаша солнечный диск, который мне вздумалось снабдить дополнительным галом, — это что?
— Ну, солнце.
— А так? — эльф приподнял край покрывала, набрасывая его на меня, и посветил в помеченное место своим фонариком. Круг вокруг солнца сделался выпуклым, как бы приподнимаясь над бумагой, и обзавелся дополнительными фигурами внутри, незаконченными и будто искаженными, как если смотреть сквозь линзу или воду.
— Краски магические? — предположила я.
— Магия не в красках, а в руках, которые этими красками возькают.
— Сам ты… На других тоже такие солнышки?
— Неа, солнышко только здесь.
Мне было последовательно предъявлены изображенные на рисунках круглые штуки: зеркало, озеро, яблоко в разрезе, драконий глаз, свернутый драконий хвост, сомкнутые драконьи крылья… Мы много драконов рисовали. Снова глаз…
— Этот самый подробный, — эльф ткнул в зрачок на рисунке. — Это что?
— Похоже на герб Академии. Только без расплющенного дракона посередке. Зачем я это рисую?
— Ты у меня спрашиваешь? — Силмэ сделал удивленные глаза. Тоже круглые.
— Ты у меня в голове как дома, тебе виднее. — Я повозилась, выпутываясь из-под покрывала, и уткнулась локтем в громыхнувшее и твердое. Жестянка с эльфийскими подарками так и лежала на постели. — Кстати, ты зачем мне камней притащил, на конфеты денег пожалел или слопал, пока нес?
— Это был только кусочек подарка, остальное вот, — наглое туловище навалилось на меня, пошарило у себя в штанах в заднем кармане и предъявило безжалостно выдранную из какой-то книги страницу с репродукцией картины, изображающей морской пляж с разноцветной галькой ранним утром, скалу и завернутый винтом маяк на ней.
— Ну и? Я сюда из своего мира выпала. Все так и было. Камешки цветные, рассвет и прочее.
— Угу, так, да не так. В смысле, место на самом деле есть, я там даже был и не единожды. Это Восточный Клык. Только там обычный пляж, с песочком. А эта вот галька разноцветная — исключительно фантазия автора картины.
— Бред, я же помню…
— Тогда бы ты помнила песок. Что меня и смутило. Ты у меня спрашивала, не страшно ли было умирать, а свое попадание по ассоциации зацепила. И эта картинка с камешками у меня все из головы не шла, потому что ее я тоже видел. В Королевской галерее искусств здесь, в Драгсите. Но дело даже не в том, что кто-то вроде меня тебе ее вот тут, — палец Силмэ коснулся моего лба, — нарисовал, причем нарисовал очень, очень и очень хорошо. А в том, что тебе ее нарисовали поверх этого, как ты говоришь, герба Академии. А поскольку воспоминание корневое, полностью его блоком не спрятать, каким бы хорошим ни был блок. Вот в рисунки и просачивается.
— Что значит корневое?
— Одно из базовых, испортишь — и испортится все. Потому блок, а не стирание. Ой, да зачем тебе эти ментальные дебри?
— А тебе?
_________________________________________
Однажды в руинах заброшенного города она наткнулась на раненого красавчика. Парень, как парень, но за спиной у него трепетали призрачные драконьи крылья. Разум кричал ей: "Спаси себя! Дракона нужно убить!"
Вот только губы его шептали: «Помоги…»
Что же случилось дальше?
Глава 2
— Я же говорил тебе про Академию и первый портал. Я думал, ты догадалась, потому и не стала свое приглашение отменять, — ответил Силмэ.