Дом на Уотч-Хилл: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В его взгляде мелькнуло веселье, он склонил голову, развернулся и сбежал по ступеням, скрывшись за углом дома.

Я глянула на дверь и помедлила на несколько долгих секунд, готовя себя. Затем вставила ключ в замок, повернула и медленно толкнула дверь. Она беззвучно скользнула внутрь, открывая грандиозное фойе с высокими потолками и мраморным столом-тумбой, украшенным большой хрустальной вазой со срезанными цветами.

Когда я сделала первый шаг через порог, меня атаковало внезапное сильное головокружение, и к моему изумлению я упала в обморок.

Обморок был недолгим, таким скоротечным, что кто-либо мог бы списать это на утомление, возможно, на низкий уровень сахара в крови, но это было нечто большее. Я почувствовала полное и тотальное замыкание цепочек в моём мозгу, и как только это случилось, я резко повернулась спиной к косяку, чтобы дверной проём помешал моему падению и предотвратил серьёзные травмы.

Вот и всё время, что было у меня перед тем, как тьма по периметру моего зрения расширилась, застилая всё перед глазами. Чернота поглотила меня, и я уже больше ничего не знала.

Затем я вновь оказалась там. Перерыв был столь кратковременным, что я успела лишь привалиться к косяку и наполовину сползти на пол. К моему большому удивлению, мои глаза до сих пор оставались открытыми. Я просто была здесь после того, как меня здесь не было, будто меня пылесосом высосали из моего тела, а потом тут же затолкали обратно.

Я закончила опускаться на пол и неподвижно сидела там, оценивая себя, не желая подниматься на случай, если вдруг снова потеряю сознание. Я ни в коей мере не чувствовала себя слабой. Этот момент казался скорее ментальным, нежели физическим, ибо у меня произошёл целый взрыв мыслей, когда я переступила порог: о том, как смерть мамы оборвала единственную жизнь, которую я знала, и об этом странном, неожиданном, крышесносном новом начале; о немыслимых суммах денег, кладбищах, болотах и пещерах; о, возможно, долгожданном обретении места, где я могу найти возможность остаться и принадлежать; об извилистых тропках, дорогах изъезженных и нетронутых, о решениях и последствиях, сопровождаемых тяжеловесным ощущением окончательности и неизбежности, словно в самом моём костном мозге чей-то голос прошептал: «Ну само собой, все дороги ведут сюда».

Оттолкнувшись от пола, я решила, что возможно, в моём мозгу происходило так много всего, что он просто отрубился — физически необходимый тайм-аут, шок от такого множества недавних перемен, сложившихся в момент выхода из строя.

— Странно, — пробормотала я, закрывая за собой дверь.

***

Скрытый в тенях на газоне Уотч-хилла мужчина тихо сказал в свой телефон:

— Слишком поздно. Она переступила порог. Она пошатнулась, но спохватилась и через несколько секунд закрыла дверь. Всё освещение в доме мигнуло, но не думаю, что она заметила. Какое бы заклинание они ни поставили на вход, оно сработало.

Пауза, затем он прорычал:

— Я в курсе, что это надо было сделать до того, как она вошла в особняк. Но Бальфур был с ней, и я не мог приблизиться. Ты же знаешь, у меня нет сил идти против этого типа.

Несколько секунд он слушал. Затем:

— Мы пытались в отеле. Тот своевольный ублюдок встал на пути. Не было ни единого дома, который не выставил бы своих ведьм в Монтелеоне, ожидая её прибытия. Некоторые пришли за её жизнью, некоторые — за её кровью. Большинство хотело и того, и другого.

Снова послушав, он ответил:

— Они её примут. Они знают, с какой опасностью столкнутся после смерти Джунипер. Падальщики начали сбиваться в стаи. Некоторые уже прибыли, — он рассмеялся. — И как ты знаешь, некоторые из нас изначально были здесь.

Очередная пауза.

— Да, он на территории. Мы ничего не можем с этим поделать. Этот никогда не поддавался контролю. Конечно, я понимаю, что стоит на кону. Буду держать в курсе.

Глава 6

Я стояла в фойе, держа в одной руке сумку, а вторую руку рефлекторно сжимая и разжимая, словно хватая всё и ничто. Это моя давняя привычка, когда я нервничаю — тянуться к чему-то несуществующему или, возможно, готовиться дать чему-то отпор. Мама раньше пыталась отучить меня, но никогда не работало. После краткого отсутствия привычка всегда возвращалась.

— Мамочка, — невольно прошептала я, чувствуя себя потерявшейся маленькой девочкой, примостившейся на пороге немыслимого нового мира.

Интерьер поместья Кэмерон освещался янтарным светом настенных бра, и переводя взгляд слева направо, я видела такое же мягкое свечение в каждом помещении. Это была приятная деталь, как раз то, в чём я нуждалась, что ориентироваться в ночи, не натыкаясь ни на что в тёмных незнакомых комнатах, не врезаясь в мебель, особенно учитывая то, что я не знала, что такое осветительная система Lutron, и попытки разобраться в работе сложной электроники никогда не были моей сильной стороной, поскольку мы не могли позволить себе подобное.

Прямо впереди, за столом-тумбой, была широкая тёмная лестница из полированного красного дерева, застеленная выцветшим персидским ковром и поднимающаяся между витиевато резных перил. Когда я подошла и запрокинула голову, лестница простиралась надо мной головокружительным и как будто бесконечным прямоугольником пролётов. На первой лестничной площадке было большое окно, витраж которого изображал женщину в роще древних деревьев, стоящую между двумя маленькими детьми и держащую их за руки, а ниже имелась табличка, гласившая «Леди Поместья Кэмерон».

Видимо, это теперь я, если я решу остаться.

Я поставила свою сумку с вещами на нижнюю ступеньку и решила свернуть налево, пройти по первому этажу по часовой стрелке, пока не найду кухню, где разогрею себе что-нибудь поесть и возьму еду с собой в ту спальню, которая покажется мне наиболее приветливой. У меня не было ни желания, ни времени исследовать дом до завтрашнего дня при свете солнца. Моя цель заключалась в том, чтобы увидеть как можно меньше, обеспечить себе комфорт ограждающих меня стен и запертой двери, за которой я смогу забыть об обширной громадности дома, простирающегося во все стороны. Забыть обо всём. О смерти мамы. О моей нынешней загадочной ситуации. О мужчине, который забрался слишком глубоко в меня и оставил ненасытно жаждущей получить ещё больше его.

Первой комнатой оказалась гостиная, и я отметила лишь то, что она стильная и элегантная, после чего поспешила во вторую роскошно меблированную гостиную (да сколько гостиных нужно одному человеку?), игнорируя краем глаза мрачный коридор, тянувшийся в невероятную даль, с дверями по обе стороны, которые уходили в другой абсолютно тёмный коридор, наверняка заканчивавшийся, как я полагала, в одной из башен.

Я женщина с миссией. Я хотела найти кухню и спальню, и я хотела найти их побыстрее. Я продолжала держаться правой стороны, надеясь, что как штопор забуриваюсь в центр дома, где при нормальной планировке кухня окажется в самом его сердце.

Ещё больше тускло освещённых комнат — столовая, буфетная со шкафами вплоть до высокого потолка, вторая столовая поменьше — затем я оказалась в задней части дома, смотрела поверх геридона и стульев, сквозь стену окон от пола до потолка на огромный освещённый бассейн, окружённый террасой из дымчато-серых и кремовых камней брусчатки, обрамлённый шпалерами с роскошными цветами и лианами, укрытый магнолиями и дубами, чьи ветки склонялись и покачивались на неизменном ветерке, а между ними свисали нити мерцающих гирлянд и скопления синих стеклянных бутылочек. Зрелище было таким волшебным, что я и осмыслить его не могла. Я была голодающей уличной оборванкой, приглашённой на королевский пир, где мне сказали не только наесться всласть, но и ещё и вручили всё, что я видела. Я глазела, с головокружительной скоростью вертя головой, разрываясь между неверием и ликованием, между подозрением и надеждой. Неужели всё это действительно могло быть моим?