— О, Ирэн, если бы ты знала, как я мечтаю оказаться на ее месте… — вздохнула Жаклин. — Чтобы мое будущее уже определилось. Чтобы свой дом и муж, и детки…
Не плачь — скорее всего, так оно и будет. Жаклин передержали в ожидании лучшей партии. А теперь найдут жениха попроще. Уж в старых девах не оставят. В их семье такое принято не больше, чем ранние браки.
А здоровая девушка Жаклин и десяток детей родит легко. А вот худенькая Иден…
Жаклин упорхнула радостной бабочкой. Точнее — кругленькой медовой пчелкой. Полненькая Жаклин, мечтающая о муже, детках и своем доме.
А красотка драконья племянница Ирэн побрела прочь. Мечтать о побеге.
Приглушенные рыдания донеслись из беседки. Той самой. Заставившей неделю носить нитяные перчатки. Ввести новую моду. Самое смешное — ее поддержали. До самой жары. А там уже и у Ирии руки давно зажили.
Оказывается, законодательницей мод стать легко. Улыбайся позагадочнее…
Заглянула внутрь Ирия осторожно. Кто его знает, на кого нарвешься теперь. Может, там Всеслав очередную даму доводит? Только вот зачем ему конкретно эта? Толку-то…
Слух не подвел. Камилла. Завитой барашек. Изрядно потрепанный слезами. Зареванный по самые уши.
Совесть ласково погладила сердце. Уютно свернувшимся в клубок ежом. Напомнила о другой одинокой некрасивой девице. Тоже бесприданнице. К которой приволокли Алакла, потому что других желающих не нашлось.
— Камилла, — Ирия уселась рядом, — я не имела в виду…
— У-хо-ди-те! — взвизгнула та.
— Я не уйду. Камилла, вы…
— Можете всем рассказать. Вы же для этого явились? Вы — стерва, вечно нашептываете на ухо принцессе… Вы… Изображаете подружку… а ваш дядя прислал вас шпионить… и в постель к Эрику… Чтобы строчить дяде письма…
— В вас говорят горе и обида, Камилла. И если б вы хоть немного знали моего дядю и меня, заметили бы — я говорю прямо, а не «нашептываю». Вы — достаточно красивы, Камилла. Если перестанете вечно злиться, завидовать и считать чужих кавалеров. Вам идет улыбка, а не желчная гримаса. Лимонный сок вкусен с медом, а не с солью. Запомните это. Это — всё, что я хотела вам сказать, — Ирэн поднялась. Вполне себе изящно. Уже привычно.
Как и подобает племяннице Дракона, подруге принцессы и законодательнице мод. Ах да — еще вожделенной мечте половины кавалеров.
Тех, что с легкостью предадут, едва она оступится.
— Как вы можете? — прошептала Камилла, подняв на врагиню лихорадочный взгляд опухших, покрасневших глаз.
— Как я могу — что?
— Вас все порядочные люди считают куртизанкой. Только что в глаза не говорят. Все честные женщины…
— Честность и порядочность — не то, что у нас с тобой под юбкой, Камилла. Когда-нибудь ты это поймешь… надеюсь. А мне глубоко плевать, что думают некоторые «все». Вы спросили, я отвечаю: нет, я — не куртизанка. Я — племянница Ральфа Тенмара, а не его шлюха. А верить мне или нет — ваше право.
Камилла молчала, когда Ирия изящно выплывала и когда брела прочь. По крайней мере, пока беседка не оказалась вне досягаемости ушей «куртизанки».
А двор встретил настороженными взглядами. Особенно Лора. Думают, что баронесса уже прикопала Камиллу под розовым кустом? Или под яблонькой?
Зато Алиса немедленно усадила кузину рядом. Еще и за плечи приобняла:
— Милая Ирэн, а я вас ищу. Вы просите о других, но слишком скромны, чтобы упомянуть о себе. Тем не менее, я выполню вашу просьбу.
— Могу я узнать, какую?
— Я принимаю в штат фрейлин малышку Софи, сестру нашей Соланж.
Еще не легче! Впрочем, как раз от малышки при дворе вреда не будет.
— Боюсь, это станет не единственной моей просьбой, — как в омут кинулась Ирия. — Теперь, когда Соланж, Софи и дама Одетта при дворе, наша дорогая тетя осталась совсем одна…
— Разумеется, я не могу не отпустить вас к нашей бедной тете. — На бледном лице Алисы — улыбающаяся маска. А в глазах плещется привычный страх. — Но, Ирэн, запомните: я жду вас назад. И как можно скорее.