Леон Таррент, тебе конец.
— К тому же, она ждет ребенка…
— Что⁈ — прорычала воспитанница Ральфа Тенмара.
Ирия, возьми себя в руки, живо! Стефани права. Ты — племянница Дракона, а не он сам.
— У нее будет маленький, — удивленно воззрилась Жаклин. — Сын или дочка. А что…
— Ирэн абсолютно права, — поправила Стефани. — Рождение детей — не тема для беседы незамужних дев. Особенно при дворе.
— Да, конечно… — пухлые плечики Жаклин поникли.
Иден ждет ребенка. Маленькая, хрупкая сестренка! От Стивена Алакла. Мерзость какая!
Стивен Алакл, барон Ривен. Дряблое, жирное тело, плешь на затылке, россыпь прыщей на лбу и подбородке…
Прекрати об этом думать. Даже Стефани не поймет, если тебя сейчас вырвет.
Алиса выслушала просьбу Жаклин милостиво. И, конечно же, отпустила, не медля. Попросить бы еще так же для себя…
Иден! Иден в Лютене. Близко, а увидеть нельзя. Зато можно выспросить всё у Жаклин. Взволнованной и благодарной. И к счастью — болтливой.
— Я провожу вас в сад, — сама вызвалась Ирия.
Танцуют клыкастые змеедевы с хвостами. Метко целится дискобол. Шумят деревья, приятно благоухают цветы. А вон та самая яблоня. Давно вырастила новые цветочные грозди. Только их больше некому рвать. Риккардо Гарсия капризы «баронессы» выполнять не станет. Даже если вообще вернется.
Да и яблок уже наросло и созрело куда больше, чем новых цветов.
— Жаклин, я знаю, что вам пора… но здесь нет сплетниц, вроде Лорелеи, и я хотела…
— Да, она — невыносима. Представляете, что она сказала о моем платье?
Очень даже.
— Очевидно, очередную гадость. А Стефани — прелесть, но при ней не поговоришь о детях, а я так завидую женщинам, у которых будет ребенок… — Ирия застенчиво опустила глаза. — Особенно когда они даже младше меня…
— Я вас так понимаю, Ирэн… — расчувствовалась Жаклин. — Что может быть важнее материнства?
— Я бы так хотела…
А ну-ка улыбнись помечтательнее! Ты просто сгораешь от нетерпения обзавестись собственным вопящим Чарли. А особая мечта твоей жизни — пока ты с трудом ползаешь круглая как шар, пусть твой не менее толстобрюхий супруг изменяет тебе с целым стадом «крестьянок кровь с молоком».
Улыбайся! Представь себе живую-здоровую Эйду. И Ревинтеров на плахе, а Полину — в солдатском борделе.
— О! — Жаклин потащила Ирию к первой же скамейке у ближайшего фонтана. Сколько раз мимо него пройдено с Аланом. — Тетя сказала, Иден очень идет беременность. Так-то она — бледненькая, хоть тетя и пытается откормить.
Иден и в детстве еле ела — больше ковырялась. А теперь в нее чуть не насильно пихают яства. Приготовленные заботливой «тетей».
— Они ведь любят друг друга? Раз так рано поженились?
Жаклин чуть смешалась.
Всё ясно. Стивену всё равно с кем, если не с крестьянками. Да и тех он в лицо не различает. А Иден деваться некуда.
— Они… думаю, да. Тетя говорит, Иден — так застенчива и молчалива.
Кто как выражает недовольство. Ирия — прежняя! — кипела бы от ярости, Эйда тихонько лила слезы. А Иден замыкается в себе и становится «застенчивой и молчаливой».