Спасибо, что упомянул. Настолько издали Ирия не отличит худощавую девушку от хрупкого юноши. Для такого нужно руку пожать. Как Лауре и Маргарите. Вторая наверняка на Севере, а где сестра Клода?
Только зачем запоминать — за час до смерти? Передать потом привет за Гранью?
— Где вы были раньше — с такой прорвой информации?
— Прежде ты не услышала бы меня.
— Почему?
— Была слишком живой.
Мило.
Ну и змеи с ним. И с нею.
А кем еще считать ту, что видит целый табор танцующих призраков? А до кучи угодила в лучшие ученицы к древней Деве-Смерти?
Пять теней торопливо озираются — плечом к плечу. Шестая — спасенный — жмется к кирпичной стене. Лунный луч скользит по совсем юному лицу.
И сереет десяток неподвижных тел на черной земле. Сырой.
Разошлись. Живые. Не верящий своему счастью мальчишка убежал. Ночные спасители растворились в привычной тьме. Еще кого-то спасать.
— Почему Ичедари еще в открытую не ходит по Лютене днем? Город еще тоже слишком жив?
Благодаря Сопротивлению.
— Вы угадали, моя королева. Хоть Сопротивление и Дева-Смерть сейчас на одной стороне.
Еще бы — если любому михаилиту вообще положено служить милосердному Творцу. Это уметь надо — заключить при этом тесный союз с Темной Богиней. Причем, древнее язычество — далеко не самый ее худший недостаток.
Правда, если верить Священным Свиткам — за последней Гранью нас ждет Огненная Бездна или Светлый Ирий. Как при этом тогда объясняются призраки? Да еще и при жизни — монахи.
Налитое облако скользит по лунному блику. Закрывает неподвижных мертвецов будто темным саваном.
«Луна видит тех, кто ее не боится». И Сопротивление, и Ирия боятся живых. Если те связаны с условно мертвой змеей.
— Вы опять угадали, моя королева. Змея — действительно по-настоящему не жива. Никто не способен воскреснуть таким способом. Потому Ормос и жаждет горячей крови так часто.
— Скажите, раз я — правнучка Изольды… по женской линии? Та самая утраченная Сила Лингарда?
— Почти, моя королева.
— «Почти» здесь невозможно.
— Вас три на поколение, как и всегда. Три Ворожеи. Сильнейшая становится королевой. Или старшая в линии, если Сила примерно равна.
Или выжившая. В драке за Северный трон.
— Нет, — прочел ее мысли михаилит. — Тогда кто-то еще обретет Силу. Если нет близкой родни — значит, дальняя. И подлая узурпаторша будет всю жизнь дрожать в ее ожидании.
Похоже, раньше люди были наивнее. Подлый узурпатор и кровавый убийца Эрик явно дрожать не намерен. Как и многие до него.
— Кто… еще две? Сейчас?
— Герцогиня Элгэ Илладэн. И твоя племянница Мирабелла. Три, всегда три. Умрет одна — родится и обретет Силу другая. Но ты не угадала и еще одно.
Даже это угадал за нее мудрый Ральф Тенмар. Железный Дракон.