- От трусости. Сильно испугался, вот и поседел. Почему я сегодня все и рассказал, стоило им только пригрозить. – Аррик невесело хмыкнул. – Ладно, хватит болтать, и так я слишком много наговорил. Найти бы сарай какой-нибудь, не на земле же сидеть до рассвета? Темно, конечно, почти ничего не видно, но лучше помаленьку двинуться. По палке каждому не мешало бы. Тебе покрепче, в виде дубинки. Ножи я тебе не отдам, а дубинка, глядишь, и пригодится. Ты-то как сам, сможешь постоять?
- Где стоять?
- Не стоять, а постоять, хотя бы за себя, если нападут.
- Не знаю. Постараюсь.
- Постарайся. Раньше ты малахольным был, все о каких-то цивилизованных – надо же, выговорил! – людях болтал. Как еще с тем скуйером дрался, не представляю.
- Не хотел ошейник на шею.
- Ты что, поверил, что тебя в илоты могли обратить?
- Да… а разве… - Велмин немного опешил.
- Хм. Нет, конечно. Это же Волчонок. Хотя я раньше, когда его еще плохо знал, тоже так подумал бы.
- Значит, я зря дрался?
- Почему зря? Ты заработал право остаться. А иначе Волчонок тебя прогнал бы, ну, денег дал или даже пристроил куда-нибудь. Но в илоты обращать не стал бы. Запомни, каждый твой шаг куда-то ведет, вот только куда? Волчонок не любит слабаков.
- Но я же тренируюсь.
- Я не про тело, хотя и это тоже. Не любит слабых характером, трусов. Я не сразу это понял. Ведь все мы, кто с Волчонком, мы не сильные. Мальчишки еще. Эрве, хоть и старше, но тебя ниже ростом. И Эйрид, хоть и рослый, а когда он повстречал Волчонка, слабым был. Он же всю жизнь в темнице просидел. Слабым силой, телом. Но все мы, я это понял из разговоров, не слабаками себя показали. Эрве явно не слабак. Дири тем более. Эйрид тоже способен на поступок, так я понял. А я… Я тоже себя показал, мне Волчонок потом рассказал. Я ведь, когда его встретил, драться полез. Это еще в Нантере было. Представь, такая малявка с кулаками на Волчонка бросился.
- А он?
- Он терпел, но потом врезал мне. И правильно сделал, я тогда про Дири плохо высказался. Но, видать, себя перед Волчонком сумел показать. Наверное, поэтому он меня к себе и взял, а то в илотах всю жизнь и провел бы.
Медленно, чуть ли не на ощупь, пробираясь в ночи, им все-таки повезло наткнуться на сарай, набитый соломой. Здесь хоть не дует, да и тепло от прелой соломы. Велмин сразу же забился внутрь и блаженно вытянул ноги, сразу же потеплело, зато заурчало в животе. Да и пить очень хотелось.
- Лежишь?
- Да, а что?
- А то. Не нравится мне это.
- Что не нравится?
- Сарай. Хорошо, если на отшибе, а если рядом жилье?
- И что?
- А то, что искать нас будут, вот что. Как только светать начнет, уходить надо.
- Эта солома для скота?
- Не знаю. Только в голодуху скотину соломой кормят, получше соломы корм найти можно.
- Тогда зачем столько?
- Мало ли, всякое бывает. Но чаще она нужна для печей. Лесов здесь мало, не Большой остров всё же. А зимой холодно, да и сырой растирухи много не съешь, хлеб печь нужно.
- Понятно.
- Мне спать нельзя, но ты спи.
- Почему тебе нельзя, а мне можно?