- Лучше оглуши его, так надежней, - услышал он второй голос, а затем все померкло.
Очнулся он крепко связанным по рукам и ногам, причем лежал он лицом вниз, а ноги были каким-то образом загнуты и соединены с руками. И ему было очень больно, он же не акробат. Велмин попытался чуть пошевелиться, и веревки еще больнее впились в его плоть.
- Очнулся крысенок.
- Сейчас все расскажет, а мы ему поможем.
Перед его глазами показалось широкое лезвие ножа.
- Будешь говорить – будешь, крысеныш, жить. Не будешь говорить, жить тоже будешь, но недолго. Говори, кто такие?
- Кто? – голос Велмина дрогнул.
- Один глаз ему лишний, все равно заплыл. Асмур, вырви ему глаз.
Велмин увидел как к его левому, все еще плохо видящему глазу тянется чья-то волосатая рука, она нащупывает глаз, а затем в поле зрения возникает острие ножа. И Велмин потерял сознание. Это его спасло, а то пришлось бы на всю оставшуюся жизнь (только сколько ее у него осталось?) ходить одноглазым.
Почему спасло? Когда он очнулся, то пут не было, и лежал он уже на спине. Боязливо приоткрыв правый глаз (а вдруг и его вырезали?), он увидел рядом с собой Вучко.
- Ну, жив? Что болит?
- Ничего, - попытался ответить Велмин, но слово застряло в горле, а Вучко достал флягу с водой и, поддерживая его голову, дал сделать несколько глотков.
- Лучше? Так что здесь произошло?
Прежде чем ответить, Велмин дрожащей рукой осторожно дотронулся до левой глазницы. Цел глаз! Цел! А то, что руки трясутся, в этом он не видел ничего плохого. Ведь что с ним сейчас произошло! Тут не только руки, от такого стресса до вечера будешь мелко трястись.
Тем временем главарь вновь повторил вопрос, и Велмин встрепенулся. Как ни плохо ему сейчас, а надо отвечать, иначе, чего доброго, этот колдун ударит, или сделает еще что-нибудь хуже. И он, путаясь в словах, рассказал о произошедшем.
Вучко слушал с интересом, время от времени покачивая в знак согласия головой, но внимания не ослаблял, его глаза цепко осматривали окружающую местность.
- И что мне с тобой сейчас делать, горе луковое? С собой взять нельзя, а здесь оставить… А если уцелевшие кортанцы сюда рванут? Знаешь что, давай-ка двигай вот в тот лесок, и коня с собой забери.
Глядя, как он с опаской взял повод, Вучко скривился, а Велмин только подосадовал на себя. В своем мире он коней видел только издалека, а за несколько дней, проведенных в отряде, к этим животным он так и не привык. Они ведь и лягнуть могут. Или укусить!
Тем не менее он постарался быстрее уйти в лес – какими бы ни были плохими людьми его похитители, но сейчас их окровавленные тела лежат на лесной опушке. И с ним в последнее время происходит нечто странное. Дрался до крови. А сейчас он, кажется, злорадствует, размышляя о судьбе его пленителей. И он почему-то никак не стыдится своих мыслей. Смотреть на трупы не может, зато спокойно злорадствует. Но они же хотели вырвать ему глаз!
Но Вучко-то, Вучко! Этих похитителей, оказывается, было шестеро. Откуда ему знать их количество? Схватили, оглушили, а когда пришел в сознание, то оказался лежащим на земле лицом вниз. А Вучко сумел их убить! Как ему это удается?
Сколько времени он просидел на земле, Велмин не представлял. Время то ли растянулось, то ли, наоборот, сжалось многократно. Он не знал. Из непонятного состояния его вывел оклик:
- Велмин, долго тебя ждать, заснул, что ли?
Вернувшись на опушку и стараясь не смотреть на убитых похитителей, он отметил, что весь отряд теперь в сборе.
- Что, перетрухнул? – спросил Аррик.
Этого слова он еще не знал, но догадался о его смысле.
- Да, конечно.
На что стоящий неподалеку Дири обидно хмыкнул. Велмин ничего не мог ответить, не в том он здесь положении, а если бы был и в том? Чтобы он сделал? Как можно отшить этого наглого мальчишку? Не драться же? А ведь здесь как раз и принято так решать споры.
- Они мне собирались глаз вырезать, - только и мог сказать Велмин.
- И что, не успели? – насмешливо спросил его недруг.
- Мне стало плохо, я сознание потерял.