— Зря ты так, Дженни! — не унимался блондин. — Я же с добрыми намерениями.
— Ух! Какой неугомонный кузнечик, — Дженни игриво подмигнула. — Ты из тех, кто любит вино покрепче?
— Да, из тех. Такое вино мечтает продегустировать половина мужчин Конфедерации. Да, только ты неприступная, как Центральное Хранилище.
При последних словах блондина Дженни враз стала серьезной.
— Нам пора.
— Дженни, неужели ты так и уйдешь? А как же мое разбитое сердце? — театрально воскликнул блондин, протягивая к ней руки. Его товарищи с интересом наблюдали за игрой-перепалкой.
— Увы, малыш, нам пора. Но сегодня вечером я свободна.
— Серьезно? — молодой человек сразу приосанился.
— Может сходим куда-нибудь? Отдохнем. Кстати, на внутреннем кольце открыли развлекательный холл. Очень хочу туда сходить. Неизвестно еще, когда в следующий раз коснемся цивилизации. И коснемся ли…
Келли посмотрела на блондина. Вмиг самоуверенная маска слетела с его лица, и перед девушкой предстал не игривый ловелас, а человек, рискующий жизнью, человек, опускающийся в пекло ради того, чтобы спасти других. И бравада была просто мишурой, показухой, золотой пылью. Он хотел произвести впечатление на женщину, которая с юности была его кумиром. А что плохого в простом желании погреться в лучах солнышка? И он прав! Тысячу раз прав! А будет ли для него, или для них, всех военных ребят, этот следующий раз⁈
Дженни понимала это. Келли была курсантом.
— Может и сходим.
Дженни развернулась, Келли подхватила сумку.
— Мой код 35/17хх.
Келли обернулась и бросила на блондина удивленный взгляд. Как так? Он только что нарушил одно из главных правил Устава, причем сделал это публично. Он прилюдно предоставил постороннему человеку информацию о личном канале внутренней связи. Доступ к ней имели только близкие и сослуживцы.
Чего он добивался этим поступком? Сыскать расположение Дженни? Интересно она сейчас скажет ему о некомпетентности? Но, как ни странно, Дженни не удивил и не возмутил его поступок, даже, наоборот, она внесла его код в память. Наверное, здесь, в реальной жизни, люди придерживались другого Устава.
— Пойдем, моя курочка, нас ожидают. Сейчас немного пробежимся по магазинам, и на базу.
Келли последовала за Дженни, уже при выходе девушка обернулась. Парень с зеленными глазами смотрел вслед удаляющимся женщинам. На мгновение их взгляды встретились… и он кивнул. Келли почувствовала, как тревожно сжалось сердце.
Лифт слегка тряхнуло и дверцы разъехались в разные стороны. Келли застыла перед зеркальной стеной.
— Не забивай голову всякой ерундой. Скорее всего, вы больше не увидитесь. Ты даже не представляешь, Келли, сколько в нашей жизни встречается «случайных» людей, когда так хочется, что бы они не были «случайными». Мы военные,и, по сути, мы смертники. Наше время расписано, как график, и этот график уже лежит у Бога на столе.
Келли удивленно посмотрела на Дженни.
— Ты удивленна тому, что я верю в Бога? О, моя дорогая, ты будешь искренне удивлена тому, узнав сколько военных ребят верит в Бога. Всем нужна вера. Всем. Без нее в космосе нельзя. Это не передать словами. Ты сама все скоро поймешь.
У здании их ожидал автомобиль, но не на колесах, а на магнитных рельсах.
— Мы сейчас поедем по магазинам. Мне ребята такой список составили! Одной мне вовек не скупиться!
— Какой список?
— Разного барахла и вкусняшек. Завтра мы покидаем эту станцию и отправляемся на задание. В курс дела тебя введет капитан. Я не уполномочена. Сама понимаешь, времени в обрез, и все скупится не успеют, да, и оставлять базу могут только два человека: я и капитан.
— А мне не влетит за то, что я не прибыла сразу на базу?
— Не влетит. Тем более, мне нужна помощница. Всю ответственность беру на себя.
— Хорошо.
«Интересно, я ждала так долго Дженни потому, что она бегала по магазинам? Ну, судя по набитому багажнику, то скорее всего так и было».