Келли остановилась. Дверь с легким шорохом закрылась за спиной. Хэдук подошел к столу, на котором лежал портативный компьютер. Капитан придвинул стул и включил компьютер. Все так же молча он сел за стол. Келли чувствовала себя невидимкой.
Прошло около часа, но девушка так и продолжала стоять у двери. Ни разу капитан не посмотрел в ее сторону. Наверное, очередная проверка? Что на этот раз?
Пальцы капитана выбивали дробь на клавиатуре, и по мере того, как он открывал и закрывал окна, то объемные голографические изображения заполняли собою пространство небольшой комнаты. Капитан ставил маркеры, увеличивал и прокручивал, заинтересовавшие его объекты. В большинстве своем, это были космические системы, и вращающиеся в них планеты или астероидные пояса.
Наконец, Хэдук громко выдохнул и откинулся на спинку стула. Он прикрыл глаза козырьком фуражки. Келли с безразличием рассматривала капитана. Выше среднего роста, поджарый, даже немного худощавый. Его тело было подобно пружине. Кожа, обветренная светилами чужих планет имела шоколадный оттенок. Взгляд девушки остановился на крепких жилистых руках. Да… Интересно, а эти руки умеют быть нежными? Словно испугавшись собственных мыслей, Келли стала рассматривать сложенное в углу снаряжение. По-видимому, капитан был приверженцем чистоты и порядка, чего и требовал от своих подопечных. Даже сейчас, на временной базе, все было в идеальном порядке.
— Мотылек, подойди ко мне.
Голос капитана прозвучал так неожиданно, что Келли подпрыгнула на месте. Она быстро подошла к столу.
— Прежде, чем приступим к главному, нам надо будет заполнить кое-какие документы.
— О неразглашении?
Бровь Хэдука взлетела вверх.
— Сообразительная девочка, но слова тебе не давали.
Келли мгновенно стала пунцовой. Главная ошибка любого военного не вступать в диалог с командованием, пока тебе не дали на это разрешения.
— Прошу прощения, капитан Хэдук.
— Сделаем вид, что я ничего не слышал. Через семь минут я буду вынужден включить запись нашего дальнейшего диалога. Прошу вас, курсант, будьте максимально внимательны к тому, что говорите и что делаете. Все, что сейчас будет происходить в этой комнате будет строго фиксироваться, потом рассматриваться и анализироваться специалистами, и сохранятся в архивах Конфедерации.
Келли растерянно хлопала ресницами. О чем это капитан?
— Вы напуганы? Конечно, напуганы. Не стоит боятся. Всегда бывают первые.
Пока запись не включена — спрашивайте.
— Капитан, какие первые? В чем?
— Прогресс не стоит на месте, а мой отряд один из лучших. Но мы всего лишь люди, а у человека есть потолок, который он не может пробить и стать выше. Для этого и нужны современные разработки. Я не могу всего рассказать. Пока не могу. Для начала мы должны подписать документ о неразглашении, и, естественно, запротоколировать это записью.
— Мне хотят что-то вживить? Это какой-то опыт?
— Да, и вы идеально подходите для этой операции. По всем параметрам.
— Много было претендентов?
— Нет, там очень узкий круг требований. К тому же, это обязательно должна быть женщина. Мужчины не рассматривались.
— И почему?
— Ваш болевой порог превосходит мужской, и нервная система более гибкая и выносливая.
Келли попыталась сосредоточится. Десятки вопросов закрутились в голове.
— Это болезненные процедуры?
— Думаю, что да. Скорее всего наркоз применятся не будет.
— Почему?
— Наркоз затормаживает реакцию мозга, а ученым нужны чистые данные.
— После операций я останусь человеком? — голос девушки был наполнен страхом.