На самом деле Джессика понимала, что поступила правильно, отправив Криса в полёт, но… Ей не хотелось его бить. Да, Джессика обожала ставить уродов на место, но… Крис ведь не урод.
Стоя между Крисом и Килгрейвом, Джессика намного лучше поняла Криса. Его внутренние проблемы, которые и привели его в это состояние.
На самом деле…
Крис — это обиженный на весь мир ребёнок. Всю свою жизнь он терпел и терпел, не способный дать отпор. Но стоило ему обрести силы, стоило встать на точку опоры, как внутренние комплексы просто… взорвались. Взращенный долгими годами контроль даёт не просто трещины, он испепеляется, мать его, под яростью Криса!
Он вырос в гетто, окруженный бандитами и такими же детьми без перспектив. А после его отправили в психушку, где пытались «вылечить». Хотя сам Крис и говорит, что в психиатрической клинике ему ничего «такого» не делали, но Джессика понимала, что взросление в подобной среде ни к чему хорошему привести не может.
И Джессика понимала, что если оставить Криса на этой «траектории», то…
За обиды Криса заплатит весь мир.
При таком темпе Крис поймет, что контроль для него ничего не значит. Что он лишь сдерживает его потенциал…
И Джессика с ясным сознанием поняла, что не может бросить своего друга. Хоть у них и было это… разногласие, но лишь она способна не дать Крису скатиться в эту яму. Тем более… Крис ведь искренне хотел ей помочь. Её жизнь для него важнее, чем жизни всех остальных. Это было неправильно, но, что уж греха таить, подкупало.
Но Килгрейв будет всего лишь цветочками по сравнению с Крисом. Особенно, если учесть неясную природу способностей Бигги Смолза. Он становится сильнее просто нереальными темпами!
В общем, нужно раз и навсегда решать дела с Килгрейвом и браться за «воспитание» Криса.
Кстати о Килгрейве…
— Бесполезные… — Килгрейв дрожащими пальцами обхватил собственное лицо. — Бесполезные куски…
— Дерьма, — услужливо закончила Джессика и тут же добавила. — Ну не такие как ты конечно.
— Заткнись! Заткнись, заткнись, заткнись! — Истерично заверещал Килгрейв. — Это ты во всём виновата! Это ты не хотела подчиняться!
— Ага, — скучающе зевнула Джессика. — Как скажешь.
Килгрейв — это очень сложный «злодей».
Его отличительная способность — подчинение людей собственной воле — взрастила в нём такие черты характера как нарциссизм, высокомерие и гордыню.
Он не привык к неповиновению. Можно сказать, что для него чужая воля — это лишь странная диковинка. Будто бы смотрит на особо забавную зверушку.
Беспрекословное подчинение всех окружающих — это объективная реальность Килгрейва. Ему подчиняются и точка.
Оттого он и стал одержим Джессикой, когда та сумела сбежать и обрела неуязвимость к его силам. И «подчинение» Джессики для него — это своеобразное достижение. А успех данной задачи станет подтверждением всей его «экстраординарности».
Джессика почти не удивилась, когда увидела в апартаментах Килгрейва многочисленные фотографии своего лица. Ну как, Джессика выругалась себе под нос, назвала Килгрейва больным сукиным сыном, да и пошла искать мини бар.
Что ей, Джессике, очередной псих? Она — псих, её лучший друг — псих, объект ненависти — псих. Очередной вторник, можно сказать.
Но Килгрейв не любит сюрпризы. Можно сказать, терпеть их не может. Оттого «появление» Криса в режиме «всех прикончу» так на него повлияло. Ведь Крис, ну…
Поимел Килгрейва.
Во-первых, он оказал не просто сопротивление, а некую форму неконтролируемого иммунитета. Во-вторых, годами отработанная тактика с заложниками дала сбой, когда Крис плюнул на невинных с высокой колокольни.
Если бы не Джессика, Килгрейв превратился бы в труп Килгрейва.
Все эти факторы вылились в истерические приступы маленького ребёнка под именем Килгрейв. Ну, приступы очень гадкого и невыносимого ребёнка.
Причём Крис в своём приступе умудрился уничтожить практически всю огневую мощь этого урода. Остатки были лишь в отеле и охраняли их.
— Сэр! — Какой-то безымянный наёмник ворвался в комнату и выставил перед собой планшет. Очередная марионетка Килгрейва. — Кажется мы нашли именно то, что нужно!