– Леон стал еще опаснее.
– Хватит! – прервала обоих Алиса. – Хватит решать за меня! Я все решила. Я, понимаете? Вам остается только открыть мне дверь и уйти, если вам страшно.
Отец Димитрий вдруг шагнул к ней, взял за плечи и легонько встряхнул, заставляя смотреть на себя.
– Алиса, – отчетливо произнес он, глядя ей в глаза. – Семь лет назад Леон убил девушку. Такую, как ты. Идеальный приемник тьмы. Он не рассчитал силу и отдал ей слишком много. Она была нашей подругой, она его любила. И, как ты, была согласна попробовать. Ему было на нее плевать, и он рискнул.
Алиса выпуталась из его рук, сделала шаг назад. Произнесла четко, уверенно:
– Семь лет назад Леон не умел себя контролировать. Не знал многого из того, что знает сейчас.
И на меня ему не плевать.
Отец Димитрий хотел еще что-то возразить, но Антон молча поднял руку и вышел из кабинета. Алиса расценила это как приглашение, последовала за ним.
О том, что все идет не по плану, говорила даже дверь в палату Леона. На ней был установлен дополнительный замок, самый обычный, железный. При отключении электричества все кодовые замки не имели значения. Алиса вспомнила слова Антона о том, что в Волчьем логове, особенно в медотсеке, автономные и очень хорошие генераторы. Никакие генераторы не могли справиться с тьмой Леона.
Кроме замка, Алиса увидела и дополнительные надписи на двери. Они были сделаны обычным мелом. Белая крошка еще валялась на полу. Очевидно, надписи эти совсем недавно оставил вызванный на подмогу отец Димитрий.
– Если что, стучи, – посоветовал Антон, отпирая замок. – Мы вытащим тебя. Будем наготове.
Алиса бросила на него раздраженный взгляд, ничего не сказала. Нашел время проявлять заботу. Не задумываясь вошла в комнату, но все же вздрогнула, когда тяжелая дверь захлопнулась за спиной.
В палате Леона свечей не было. Тусклый свет, пробивающийся из заклеенного окна, не давал хорошо разглядеть помещение, но Алиса как-то сразу поняла, что Леона на кровати нет. Пригляделась, увидела цепь, свисающую вниз. Похоже, Леон был на полу, по другую сторону кровати. Алиса потратила несколько секунд, чтобы оглядеться. Заметила разбросанную мебель, перевернутый стул, новые царапины на стенах и пятна на потолке.
– Леон? – позвала шепотом. – Леон, это я.
Тихо звякнула, натягиваясь, цепь. Затем послышался глухой голос:
– Уходи.
– Леон, я пришла помочь.
Алиса сделала осторожный шаг, потом еще один. Медленно, чтобы успеть среагировать в случае чего, обошла кровать. Леон лежал в неестественной позе, прижавшись лбом к полу, с завернутыми за спину руками, опутанными цепями. Было похоже, что в какой-то момент он упал с кровати и теперь не мог забраться обратно. Цепь была слишком короткой, чтобы он мог удобнее положить руки.
– Леон…
– Уходи, – сквозь зубы повторил он.
– Я не уйду. – Алиса осторожно опустилась на пол, села в некотором отдалении от него. – Позволь мне помочь.
– Ты не можешь. – Он говорил шепотом, будто даже обычные слова давались ему с трудом.
– Я попробую.
– Нет. Я не смогу остановиться.
– Сможешь, – Алиса аккуратно подползла чуть ближе, все еще оставаясь на безопасном расстоянии. – Я верю тебе.
Леон чуть повернул голову, искоса посмотрел на нее, и Алиса вздрогнула от этих залитых чернотой глаз. Никогда ей не привыкнуть…
– Ты боишься, – оскалившись, произнес Леон.
– Нет.
– Боишься. Я видел твои сны.
– Да, – призналась Алиса. – Не боятся только дураки. Настоящая смелость заключается не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы делать, несмотря на страх.