– И не уедем! – первой отозвалась Тамара Ильинична.
Даже сейчас, без электричества, в теплом пуховике, она умудрялась нарезать какие-то бутерброды и беспрестанно подавать их к столу. Чай заварить было невозможно, и чайник, и плита в доме были электрическими, но оставить людей без еды Тамара Ильинична не могла.
– Вы здесь бесполезны, – с раздражением отозвалась Софи, сидящая по обыкновению в углу стола. При каждом слове из ее рта вырывалось маленькое облачко пара.
– Как это бесполезна! – всплеснула руками кухарка. – А кто будет Леона кормить, когда он придет в себя?
– Вряд ли это случится в ближайшие дни, – заметил Влад.
– Если вообще случится, – тихо добавила Софи.
– Значит, все будем ждать, – поддержала коллегу Мария Антоновна. – Мы давно тут стали друг другу семьей, а семья должна держаться вместе, особенно в темные времена. Вот и нечего нас гнать.
– Да никто вас не гонит, Мария Антоновна, – заверил Влад. – Просто это опасно. Вы же видите, что происходит.
– Переживем, – решительно заверила Мария Антоновна.
– Я пойду туда, – не садясь, сказала Алиса.
Все посмотрели на нее примерно с таким же выражением лица, как и в тот день, когда она впервые согласилась помочь Леону: со смесью страха и надежды. Только теперь страха стало чуточку больше. Возможно, потому, что сейчас ситуация оказалась в разы хуже, возможно, потому, что за прошедшее время не только Леон, но и Алиса стала им ближе.
«Мы давно тут стали друг другу семьей».
Алисе хотелось верить, что она тоже входит в этот круг.
В коридоре ее догнала Софи, схватила за руку, останавливая.
– Ты сумасшедшая? – прошипела она. – Леон сейчас в таком состоянии, что не сможет себя контролировать. Он отдаст тебе слишком много тьмы. Ты не выдержишь.
– Я смогу, – упрямо повторила Алиса.
– Самоуверенность – хорошее качество, но не когда она граничит с самоубийством, Алиса!
Алиса ничего не ответила, упрямство в ее глазах сказало больше слов.
– Там сейчас Антон и Дима, – зашла с другой стороны Софи. – Надо подождать, пока они стабилизируют Леона, чтобы он смог хоть как-то себя контролировать.
Новый удар по стенам заставил девушек вздрогнуть. Софи на мгновение прикрыла глаза, но Алиса решимости не растеряла.
– Если они смогут, – с нажимом сказала она. – Влад говорил, что такого еще не было. И не факт, что у них что-то получится. Мы обе знаем, что ни Антон, ни отец Димитрий не могут сделать того, что могу сделать я. Сегодня я уже потеряла близкую подругу. Подругу, которую знала пятнадцать лет, которая была мне ближе всех на свете. Я не могу потерять еще и мужчину, которого люблю.
Софи отдернула руку, будто Алиса ударила ее током.
– Алиса…
Алиса больше не слушала. Развернулась и решительно направилась в сторону медотсека. Теперь она знала код, вошла без проблем. Здесь было еще холоднее, чем в остальной части дома. Холоднее и страшнее. Страх казался липким, осязаемым. Он сочился по стенам, витал в воздухе, окутывал каждого, кто осмеливался появиться в коридоре. Алиса передернула плечами, решительно ступая, приблизилась к двери кабинета Антона, за которой слышались голоса.
Антон и священник были там. Стояли друг напротив друга и о чем-то спорили, но оба замолчали, когда Алиса вошла.
– Мне нужно к нему, – без предисловий заявила Алиса.
– Нет, – первым отозвался отец Димитрий. – Это слишком опасно.
– Ей нужно попробовать, – возразил Антон.
– Нечего пробовать! Ты же был там, – вдруг тихо, но очень отчетливо заговорил священник. – Ты был там, ты видел, что он сделал с ней.
– Алиса не Кристина, – спокойно ответил Антон. – Она сильнее. И Леон уже не тот.