В этом действии было послание, и хотя Ронин обладал необходимой информацией, чтобы расшифровать его, смысл так и не пришел. Его процессоры настаивали на том, что за смертью, дезактивацией, осквернением и расчленением стояла какая-то логическая мысль. Но, несмотря на его собственные приступы нелогичного поведения в последнее время, он не мог понять этот поступок. Не мог найти в нем осмысленной цели.
Он быстро добрался до своей резиденции. Окна были темными. Его легкое облегчение сопровождалось легким чувством стыда; если Лара спит, у него будет больше времени, чтобы решить, как сообщить ей новость.
Ронин снял перчатки, защитные очки и маску, засунул их подальше и выудил ключ из кармана. Отперев дверь, он проскользнул внутрь.
Его оптика автоматически включила режим ночного видения, когда он закрывал за собой дверь, но что-то в ее использовании казалось неправильным. Он отменил это действие и вместо этого включил верхний свет.
Он прислонил винтовку к стене и уже снимал рюкзак, когда краем глаза заметил Лару и поднял голову.
Она сидела на третьей ступеньке снизу. Дуло пистолета в ее руке было зияющей черной пастью, раскачивающейся в такт дрожанию ее руки.
— Я так зла на тебя прямо сейчас, что мне следовало бы пристрелить тебя, — сказала она таким же дрожащим голосом, как и ее рука. — Как ты мог уйти, не сказав ни слова?
Ничто не мешало ей нажать на спусковой крючок. Хотя это и маловероятно, был даже шанс, что она попадет ему в оптику и нанесет значительный ущерб. Почувствует ли она себя от этого лучше?
— Я не хотел прощаться. Это подразумевает безоговорочную завершенность, которая, казалось, совершенно неуместна.
С тяжелым, прерывистым вздохом она опустила пистолет, направив дуло в пол.
— Что ты со мной делаешь? Я даже не могу продолжать злиться на тебя, — она отвела взгляд, опустив голову.
— Это потому, что я вернулся на день раньше?
Она ухмыльнулась и встретилась с его взглядом.
— Возможно. Не смог удержаться, да?
Ронин не мог определить блеск в ее глазах, но это придавало живости ее лицу.
— Очевидно, нет, — ответил он. Истина сильно поразила его; он не мог держаться от нее подальше. После спора о продолжительности своего путешествия, заявив, что трех дней едва хватит, он был тем, кто сократил его.
Он бросил свой рюкзак на пол рядом с винтовкой. Тот приземлился с тяжелым металлическим лязгом, и от ткани поднялось небольшое облачко пыли.
— Ты не шутил, когда сказал, что Пыль останется с тобой.
— Это не единственная вещь в мире, но она пронизывает все.
— Я все еще не понимаю, о чем, черт возьми, ты говоришь большую часть времени, — сказала она, приподняв уголок рта. Дразнясь. Это правильное слово? — Иди и приведи себя в порядок.
— Лара…
— Пока нет.
— Я должен…
— Иди приведи себя в порядок, а потом расскажешь мне все подробности. С тех пор, как ты ушел, мой гребаный череп изнывал от скуки, и теперь вдобавок ко всему у меня болят кончики пальцев.
Она легко поднялась, потянулась и пошла вверх по лестнице. Ронин наблюдал снизу за мягким покачиванием ее бедер. Он должен потребовать, чтобы она остановилась и выслушала его.
Вместо этого он последовал за ней наверх. Она вошла в его комнату, прямо к его кровати, и Ронин замер. Что она делала? Почему, учитывая то, что ему нужно было ей сказать, его желание к ней усилилось?
Лара остановилась перед сундуком, положила пистолет и вернулась в коридор.
— Это не очень вкусно, но я кое-что приготовила для тебя. Это на твоей кровати, — она подняла пальцы, чтобы показать ему крошечные порезы на их кончиках. — Я пролила из-за этого кровь, так что тебе лучше хотя бы притвориться, что ты это ценишь.
Он повернул голову, когда она проходила мимо него, провожая ее взглядом по направлению к ее комнате, не в состоянии сформировать связное предложение. Почему он не мог просто сказать ей?
Смерть была частью мира; она всегда была и всегда будет. Скольких людей, из плоти или металла, он видел, застывшими навсегда? Это был неправильный вопрос, который следовало задавать самому себе.