— Я могу, но ограничиваю свои действия, учитывая потенциальные последствия. Например, — он пересек комнату и направился к ней, стуча ботинками по полу — она знала, что этот ублюдок нарочно подкрался. Он остановился у стола.
Вот и все. Он схватил бы ее и заставил снова возненавидеть ботов из-за гребаного стола. Но это ведь то, чего она хотела, верно? Вернуть ее ненависть, положить конец ее противоречивым эмоциям?
— Что ты…
Прежде чем она успела закончить, он ухватился одной рукой за край стола и приподнял его. У Лары скрутило живот, когда ее подняли. Она оттолкнулась от стола и каким-то образом удержалась на ногах.
Она повернулась к нему лицом.
— Какого черта ты это сделал?
Он поставил стол обратно на ножки.
— Потому что я могу делать все, что, черт возьми, захочу.
— О, ты хочешь так играть, да?
Она прошествовала через комнату, прижав кулаки к бокам, и остановилась рядом со стулом. Повернувшись, она встретилась с ним взглядом и опрокинула стул ногой. Звук был оглушительным в относительной тишине.
Ронин не вздрогнул, не моргнул; он просто смотрел.
— Теперь ты чувствуешь себя лучше? — спросил он, и она возненавидела неподдельное любопытство в его голосе.
— Мне скучно.
— Я был бы признателен, если бы в будущем ты рассказывала мне о подобных вещах раньше. Я бы предпочел по возможности избавить мебель от подобных оскорблений.
— Я уверена, что стул выживет.
— Как нам развеять твою скуку?
Образ его руки под ее рубашкой, медленно скользящей вверх к груди, всплыл на передний план в ее сознании. Она отогнала его так же быстро, как оно появилось.
— Я не знаю. Мне просто нужно что-то сделать. Я привыкла собирать мусор в течение дня или помогать соседям с ремонтом. Не просто… сидеть без дела!
— Тебе будет легче, если ты постоишь?
Это заняло мгновение, но когда до нее дошло, она сузила глаза, глядя на него.
— Умник. Почему у тебя только иногда проявляется чувство юмора?
— Повреждение памяти. Делает меня ужасно непоследовательным.
Лара ухмыльнулась.
— Можешь сказать это еще раз. Только не буквально!
Он закрыл рот.
— Мне просто нужно чем-то заняться, Ронин. Чем-то занять себя. Научи меня чему-нибудь, чему угодно. Просто чтобы я не считала минуты.
— Хорошо, — сказал он, глядя в сторону окна. — Столы предназначены для того, чтобы за ними сидели, а не на них. Ты чему-то научилась?
— Да. Буду ли я слушаться? Скорее всего, нет. Я серьезно, Ронин. Мне нужно что-то делать. У меня нет… у меня нет здесь цели.
Он поднял руку и почесал щеку, не отрывая взгляда от окна.
— Я посмотрю, что смогу найти.